Легенда города Нуакшот

Очень жарко. В комнате комфортно под работающим кондиционером. Но сегодня кондиционер сломался, и работник принес старый вентилятор. Оля села за свой стол и подставила личико под дующий воздух от вентилятора. В окне ее комнаты было видно безоблачное голубое небо и кусочек финиковой пальмы. Было слышно проезжающие по улице машины. Они все время гудели в клаксоны, как будто переговаривались между собой. Оля достала из ящика стола небольшую тетрадь и начала писать.

«Дорогой дневник мне сегодня очень грустно. Вот уже неделю я в новой стране, в новом городе, в новом доме. Хотя мама и говорит, что дети ко всему быстро привыкают, но мне пока

совершенно не привычно все, что здесь происходит. Я часто вспоминаю свой любимый дом в моем родном городе Санкт-Петербурге. Только сейчас я понимаю, что там мне нравилось всё – каждая улочка, каждый уголок, красивые дома, набережные, мосты. Вспоминаю мой уютный и прохладный дворик, где мы с Валеркой часто играли в пиратов и прятали сокровища под деревянной скамейкой с чугунными ножками. Вспоминаю свою Юльку и ее длиннющие две черные косички. Мы с ней каждое утро вместе ходили в школу и бежали к первому звонку, если опаздывали. А теперь я здесь совсем одна… Юрка, как всегда, издевается надо мной. Он считает меня мелкой, хотя мне уже одиннадцать! Говорит, что я заносчивая, это не так. Он сам заносчивый!».

– Оля! Иди обедать! – позвала мама из соседней комнаты.

– Иду! – ответила Оля и поспешила спрятать тетрадь в ящик своего стола.

В гостиной уже был накрыт к обеду большой деревянный стол. Мама и папа сидели за столом и о чем-то тихо разговаривали. Оля спустилась по лестнице со второго этажа, где была ее новая комната и тихо села на свой стул, пододвинув тарелку с едой. Сегодня на обед был рис и жареная индейка.

– А мы как раз с папой обсуждали, в какую школу тебе лучше пойти в новом учебном году. Видишь ли, дорогая, здесь совсем другие школы и тебе, наверное, не будет комфортно с местными детьми… – мама поморщила нос и выдержала паузу, она всегда так делала, когда готовилась к какой-нибудь ответственной речи, – предлагаю нанять для тебя приходящих к тебе учителей или мы сможем договориться с твоими педагогами из России обучать тебя по скайпу.

Мама ждала ответа дочери. Оля опустила глаза и смотрела в пол, она поняла, что и друзей у нее теперь не будет.

– Отличное решение мам! – послышался голос старшего брата Юры, того самого, который считает Олю мелкой и заносчивой. Юра – пятнадцатилетний юноша с наушниками в ушах и с телефоном в руках.

– Ну посуди сама, зачем тебе связываться с этими грязнулями? – пренебрежительно обратился он к сестре, – конечно, если только ты сама захочешь стать такой же как они- ехидно проговорил он Оле шепотом на ухо.

Оля отодвинулась от него подальше, ей тяжело было сдерживать слезы. Еда совсем не лезла, хотя мама постаралась найти самую лучшую местную кухарку, которая готовила европейские блюда.

Оля посмотрела на папу в ожидании, что это еще не окончательное решение и есть все-таки вариант пойти учится в местную школу. Но папа пил свой кофе уткнувшись в местную газету на французском языке. Значит вопрос исчерпан.

– Я могу погулять? – с надеждой в голосе спросила Оля.

Папа отложил свою газету и внимательно посмотрел на дочь. Вся семья еще не до конца смогла пережить тот случай, который произошел с Олей в первый день приезда.

Семья Громовых переехала из России в столицу Мавритании – город Нуакшот сразу после окончания детьми учебного года. Папа Оли работал дипломатом в министерстве иностранных дел, разговаривал на нескольких языках и всегда хотел получить должность в таком экзотическом месте, как Африка.

Июнь в западной Африке оказался в этом году очень жарким и как только Громовы прилетели на место – сразу отметили, что тяжело дышать от горячего воздуха и сильно парит. Дорога от аэропорта к новому дому занимала не больше часа.

Оля с воодушевлением смотрела из окна машины на дорогу. Ей очень хотелось увидеть настоящий восточный город как из сказки про Алладина. Но чем больше она рассматривала золотые барханы*, тем ей становилось все грустнее. Мавритания – страна пустыня. Кругом только желтый песок и редко попадающиеся строения. Да и то, даже невозможно описать эти строения – то ли сараи то ли покосившиеся коробки. Да, скорее, они напоминают перевёрнутые коробки из глины с узкими окнами и антеннами на крыше. Здания города, построенные на скорую руку, выполняли скорее практические функции и совсем не радовали глаз приезжих.

Первое, что бросилось в глаза, когда машина въехала в город, где им предстояло прожить пять лет, ровно столько дипломат ведет свою дипломатическую службу – это совершенно беспорядочное уличное движение. По пыльным улицам протекал нескончаемый поток людей, машин и повозок – этакая причудливая смесь древней, ржавой рухляди, с вполне современными марками автомобилей. Пешеходы, ругаясь постоянно отпрыгивали от летящих мимо машин, так как выделенных пешеходных тротуаров для них не было. Парни, погоняли ослика, везущего нагруженную повозку.

Жители города носили разные пестрые одежды. Здесь можно было увидеть мужчин в длинных платьях -хламидах, женщин в парандже, босоногих детей в майках и коротких шортах. Головы прикрыты обязательно чалмой – это ткань, искусно обмотанная вокруг головы. Оле казалось, что у местных жителей вместо головы разноцветные пирожные.

– Приехали – Авеню де Дженерал де Гауль! – сказал шофер на французском языке с местным акцентом и резко затормозил перед особняком. Мавритания – бывшая французская колония и жители хорошо понимают и говорят на французском языке. Оля тоже прекрасно понимала этот красивый язык, так как в школе она его изучала со второго класса.

Особняк, к которому они подъехали был, пожалуй, самый милый на этой улице. Девочка сразу обратила внимание на зеленый сад перед домом. Во всем городе не было столько зелени! Кусты акации и ухоженная зелень газона создавали приятный глазу уютный уголок.

Пока родители занимались разгрузкой машины, Оля решила внимательно изучить свою новую улицу. Она обхватила двумя руками чугунную ограду и посмотрела вокруг. Вот напротив выстроились в ряд дома-коробки правда двухэтажные по всему видно богатых людей. У каждого такого дома выступали открытые балконы с восточными узорами. «Неплохо» – подумала девочка и обратила внимание на жителей, торопливо перебегавших улицу, по которой двигались в разных направлениях автомобили. Было раннее утро, мужчины и женщины спешили на работу.

По соседству с посудной лавкой стоял крупный ослик с длинными ушами и этими ушами отмахивался от приставучих мух. Хозяин нагружал его товаром, сейчас он погонит ослика к месту доставки.

«Курьерская доставка на ослике», – подумала про себя Оля и улыбнулась сама себе. В этот момент чья-то рука сильно схватила ее за ногу и перед глазами появилось страшное черное лицо старика. Старик смотрел на нее и не отпускал ногу. Он говорил на арабском языке – слова были похожи на шипение змеи. Оля не могла вскрикнуть, воздух застрял где-то в горле, но она пыталась вырвать ногу из клешней сильного мужчины. Старец ухватил цепочку, которая висела у Оли на шее и с силой оторвал ее. Оля почувствовала жжение на шее, под волосами, но не обратила на это внимание. Наконец то ей удалось выкрикнуть – МАМА! и ее услышали. Старик в грязных одеждах поковылял в сторону дороги и скрылся среди толпы, пока взрослые пытались помочь Оле справится с испугом. С того момента Оле разрешали гулять только под присмотром взрослых и в закрытой полностью одежде, на голову ей нужно было обязательно одевать платок.