Легенда 4
Шрифт:
Пожимая руку адвокату, я поинтересовался у Гудлака:
– А разве не маловато времени для консультации? – Я глянул на время в интерфейсе. – Всего пять минут до начала.
– В одинацать тридцать – это сбор. Как раз, чтобы было время ввести тебя в курс дела. Само слушанье в двенадцать.
– А, понял.
Гудлак указал пальцем на ворота за моей спиной:
– Тогда пройдём внутрь и приступим?
Я
Дойдя до стражника, Гудлак протянул тому какую-то бумагу. После того, как стражник её изучил, он распахнул перед нами ворота, считая входящих людей.
Когда все, включая меня, зашли внутрь, Гудлак протянул стражнику ещё одну бумажку:
– Одна опаздывает, вот её данные.
Стражник в ответ кивнул даже не посмотрев на листочек и, не меняя своей безэмоциональной маски на лице, захлопнул за нами ворота.
Откуда-то из-за деревьев нарисовался провожатый и попросил следовать за ним.
Он завёл нас в просторное помещение правого крыла замка и со словами "Заседание в двенадцать. Вы будете приглашены", оставил нас одних.
Все расселись за массивный круглый стол, и ко мне подсел Овощерезка.
Протерев стол платком, он положил на него руки и повернув ко мне голову поинтересовался:
– С чего начнём?
А мне откуда знать с чего? Если хотели ввести меня в курс дела, так вводите. Странный вопрос. Ладно, что-то ответить надо:
– Может с основ?
Юрист покладисто согласился со мной кивком головы.
– Хорошо. Тут, по сути, нужно понимать основной момент: дела призванных – это дела призванных. Если есть закон, который обязанны выполнять люди, эльфы, гномы и прочие, то это не значит, что его должны выполнять и призванные. Справедливо и обратное: есть законы для избранных, которые не относятся к НПС. Понимаете?
– Пока всё вполне доступно.
Адвокат удовлетворённо кивнул:
– Позиция противоположной стороны по клановой войне – мягко говоря, слабая. А вот то, что они, скорее всего, хотят взяться за Вас – там уже не всё так очевидно. Какую сторону займёт суд по итогам разбирательства – неизвестно. Никаких прецендентов использования сил инферно в Витории до этого момента не было.
Я уточнил у юриста:
– Разве, если что-то не запрещено законом – это не становиться автоматически разрешённым?
Овощерезка помотал головой:
– Суть не в этом. Это Вам никак не поможет, если они смогут убедить суд в том, что
– Моя задача – Вас защищать,– добавил он.– И мне нужно знать, при каких условиях Вы обзавелись своей армией из инферно.
На этом моменте Гудлак бросил крайне заинтересованный взгляд в мою сторону. Между тем, Овощерезка продолжал.
– Если какого-то сговора с силами инферно, действительно, нет, то может потребоваться демонстрация суду видеозаписей этих событий. Это вполне может покачнуть чашу провосудия в нашу сторону.
Ага, понятно – очень интересно им узнать, как обзавестись армией горгулий. Вон как Гудлак заинтересованно зыркнул. Но я всё- таки предпочитаю свои тайны оставлять при себе, делясь лишь с близкими людьми.
– Никакого сговора нет. Однако я рассчитываю разрешить проблему без каких-либо демонстраций.
Юрист пожал плечами:
– Ну что ж, это ваше решение. Я, правда, не представляю, каким именно способом. Во всяком случае, это лишь слушание. Подготовить видеоматериалы, мы сможем и во время заседаний.
На этом беседа с адвокатом завершилась, и без пяти двенадцать, как и предупреждал наш провожатый, к нам зашёл человек с приглашением:
– Прошу в зал суда.
Два раза повторять не пришлось, наша компания тут же встала из-за стола и проследовала на выход.
Но в коридоре мы столкнулись нос к носу с нашими оппонентами – прямо перед распахнутой дверью в зал суда.
Это они специально что ли оппонентов так перед друг другом стравливают?
Позвать нас с интервалом хотя бы в минуту нельзя было?
Гудлак остановился и галантно предложил Строганову:
– Дамы вперёд!
Лидер вражеского клана лишь криво усмехнулся на подколку:
– Ну тогда проходите, мы подождём.
Гудлак гордо прошёл вперёд через дверной проём и уже из зала суда развернулся и сказал следующей за ним Криокамере:
– Уважают. Вперёд пропускают. Знает, собака, чьё мясо съела.
Строганов лишь скрипнул зубами:
– Посмотрим мы, кто ещё собака.
Когда же я проходил мимо Строганова, тот меня явно узнал и прямо побагровел.
На что я радостно ему улыбнулся и поднял большой палец правой руки вверх: