Легавый

Абевега Михей

Мать вашу! Бандиты, наплевав на опасность, ломанулись к нам все одновременно.

Глава 20

Семерых вроде насчитал. Ох, многовато будет. Но всё равно, зря они так. Это на дальней дистанции более точные дротовики несомненное преимущество имеют. А в ближнем бою рулит короткоствол. Если только, конечно, заряды совсем не закончились и до рукопашки дело не дошло. Тут уж мои коротыши против длинных прикладов не пляшут.

Но

два-то выстрела, а то и больше, у меня есть, пока до нас бандиты добегут.

— Игнатий, не вздумай лезть на рожон! Лежи, не вставай! — слегка пристукнул я мальчишку укоротом по спине. Чисто для профилактики. И подбодрил: — Да не дрейфь, воин, мочи гадов!

Сам, собравшись с духом, вновь приподнялся над краем телеги, прячась за колесо.

Млять, толку-то от него — тонкий обод да несколько ещё более тонких спиц. Но вдруг повезёт. Хоть молиться начинай.

Первому же ринувшемуся в мою сторону наёмнику, едва тот достаточно приблизился, выстрелил в живот. Специально пониже целился — вдруг и эти козлы в брониках шастают.

Разряженный укорот бросил перед собой на телегу. С двумя теперь возиться, перезаряжая, некогда.

Раненный мной боец, хоть и сбился с шага, но вновь попёр в атаку. Ещё и стрельнул на бегу, сбив с меня дротиком шляпу. Скоро разорюсь на них. Сто пудов ведь, продырявил.

Пока настырный гад передёргивал рычаг взвода, я пальнул в него из второго укорота.

Всё, капец, этого в расчёт не берём. Отбегался.

Шарахнул по кому-то орк. Щёлкнул дротовик Холмова, а следом и Игната.

Пятеро! Всего пятеро осталось на ногах, и двое из них подранены!

Сразу двое бандитов, резко ускорившись, метнулись к орку. Другая парочка — к нашей телеге, оставив позади себя третьего бойца, сильно охромевшего от ранения. Вот этот едва ковыляющий мерзавец и стрельнул в меня.

Дротик долбанул по днищу телеги совсем рядом.

Я дёрнулся, невольно уклоняясь и отворачиваясь. Вроде и промазал, но выбитая сухая щепка, оцарапав затылок, застряла у меня в волосах, чуть не вырвав клок.

А один из нападавших уже почти добежал до нас. Я выстрелил в него.

Ловкач вильнул в сторону, не позволив в себя попасть, и в два прыжка достиг телеги. Вскочил на неё с разгона, но неожиданно дёрнулся и начал заваливаться набок, болезненно скривясь и перекособенясь.

Орк снёс выстрелом одного из своих противников. Второй же бандит, споткнувшись и выгнувшись назад дугой, сам рухнул на землю, совсем немного не добежав до кобылы.

И одновременно с этим оставшиеся два вражеских бойца повалились с ног, как подкошенные.

Или подстреленные. Только неясно, кем.

Урод, что до сих пор ещё каким-то чудом сумел не сверзнуться с телеги, решил напоследок отоварить меня прикладом.

Хрен тебе! Увернулся, заодно ткнув ему в рыло стволом укорота.

Мужик окончательно обмяк, распластавшись на телеге.

А левый-то бок весь в крови. Это кто ж его так?

— Не стреляйте! — донеслось из леса.

Лошади, что паслись справа от дороги, даже шуганулись малость.

Совсем

неподалёку от этого табунка из-за деревьев появилась фигура воина, облачённого, я глазам своим не поверил, в самый натуральный камуфляжный костюм. Не в горку, конечно, но в нечто подобное.

Ну и на голове не кепка армейская, а странный зелёный убор, сильно смахивающий на шапку ушанку, только зачем-то нахлобученную боком. Украшенные вышивкой поднятые «уши» имели коническую форму, словно на митре какого-нибудь католического епископа. Ну и венцом творения являлся дебильный пушистый помпон, присобаченный сверху посерёдке.

А ещё к нижнему краю шапки было пришпандорено какое-то плетёное мелкоячеистое макраме, слегка накрывающее плечи и спину воина. Что-то типа бармицы у богатырского шлема. От комаров, что ли? Или тоже для маскировки? Не для красоты же.

Ну и дротовик в руках присутствовал, что совсем не удивляло. Только был он гораздо длиннее обычного армейского. И такое впечатление, что с оптическим прицелом.

Молодой парень. Лицо совершенно безволосое: ни усов, ни бороды. Ушей не видно. Но по зеленоватому оттенку кожи и крючковатому носу лесного гостя уверенно можно было предположить, что под псевдо-бармицей скрывались развесистые эльфячи лопухи.

— Эльфы пожаловали. Егерский патруль, — запоздало решил разъяснить мне ситуацию Тимонилино, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. Выпрямился и громко крикнул: — Всё в порядке, остальные тоже могут выходить! Только скажи, какого лешего вы помешали нам добить этих олухов? Мы и сами бы без вас управились.

— Ничуть не сомневаюсь, — скептически ухмыльнулся этот снайпер эльфийского разлива и что-то скомандовал, на миг отвернувшись. После чего неспешно двинулся к нам.

А из леса на дорогу вышло ещё четыре камуфлированных бойца. И все потопали вслед за своим предводителем, опустив оружие стволами к земле. Но, думается, мгновенно расстрелять нас при возникшей вдруг необходимости эта демонстрация миролюбия егерям ничуть не помешала бы.

Слишком легко угадывался их воинственный настрой и готовность жёстко действовать по первому слову командира. Это сразу было заметно по тому, как бойцы двигались, по их хмурым физиономиям и по напряжённым взглядам, словно прощупывающим нас рентгеновскими лучами.

Зато сам командир выглядел слишком уж показушно-миролюбивым. Подойдя ближе, легко вскочил на телегу, одним быстрым выстрелом в голову добил нашу раненую кобылу и беззлобно пнул оказавшийся у него под ногами труп разбойника:

— Не смею умолять вашей способности дать отпор этим негодяям, но мы заметили присутствие среди вас высокородной дамы, — придержав рукой свою дурацкую шапку, он отвесил поклон ещё только встающей с земли княгине, — вот и решили подстраховаться, дабы исключить любые неприятные случайности. Я ведь не ошибусь, осмелившись предположить, что передо мной сама госпожа Аргазинова. Благодарен судьбе за встречу с вами, ваша светлость. Вы должно быть меня и не припомните. Посему позвольте представиться, виконт Араис.