Ледяные руки

Гарднер Эрл Стенли

— Зовет на два доллара, — сказал Мейсон.

— На десять.

— На два.

— А вдруг он выиграет! А вы меня отговариваете от дясятидолларовой ставки. Каково вам будет тогда?

Мейсон вздохнул.

— Спорить с женщиной — пустая трата времени. Пускай будет десять.

— Десять, и ни центом меньше, — завершила она дисскусию.

Они отыскали два свободных места на трибунах. Вскоре открылись окошки для приема ставок на первый забег. Делла Стрит прошла к десятидолларовому окошку

и вернулась с билетом.

— Паунд Стерлинг, — сказала она. — С ним хоть на край света.

— А теперь, — напомнил Мейсон, — пора, пожалуй, разделаться с нашими деловыми обязательствами. Я подойду к окошку, в котором выплачивают вчерашние выигрыши, и предъявлю билеты. А ты стой рядом, будешь свидетелем, мало ли какой разговор может состояться в этот исторический момент.

— Разве они вступают в разговоры? — подивилась Делла Стрит.

— Служащие вряд ли, а посторонние могут и вступить.

— Какие еще посторонние?

— Те самые, которых наша клиентка постаралась избежать, — пояснил Мейсон. — Пошли.

— Может, провернем дело так: я беру один билет и иду к окошку, а вы стоите на заднем плане и дегустируете ситуацию.

Мейсон покачал головой.

— Наша задача — получить деньги взамен билетов. Таковы указания клиентки. Что мешает нам выполнить их прямо сейчас, без промедлений? И что мешает взяться за дело именно мне? Если возникнут какие-нибудь осложнения, я постараюсь держаться предельно естественно, чтобы не вызвать ни малейших подозрений в преступных замыслах или попытке использовать в преступных целях тебя.

— Если что-нибудь произойдет, мне отойти в сторонку и прикинуться, будто мы не знакомы?

— Нет, — возразил Мейсон, — прикидываться ни к чему. Ты мой секретарь, почему бы тебе не сопровождать меня. Сегодня мы получаем удовольствие от созерцания бегов и пожинаем урожай вчерашнего выигрыша.

— Нашего выигрыша?

— Такой вывод напрашивается сам собой.

— А мы постараемся подкрепить его своими словами?

— Мы ничем не станем его подкреплять. Добычу в руки — ноги в руки. Кстати, может появиться представитель налоговой инспекции и поинтересоваться именами и адресами.

— Вы его удостоите информацией?

— Разумеется.

Они молча прошли к окошку тотализатора. Мейсон подал пять билетов. Мужчина в окошке посмотрел сначала на них обоих, потом на Мейсона и спросил:

— Третий забег вчера, четвертый номер?

Мейсон кивнул.

— Какими купюрами? — продолжал расспрашивать мужчина. — Не возражаете против крупных?

— Не возражаю, — откликнулся Мейсон, — но стодолларовые — максимум.

Мужчина отсчитал ассигнации, протянул пачку Мейсону:

— Получите.

Адвокат взял деньги, раскрыл чемоданчик. В этот момент откуда-то

возник мужчина лет пятидесяти, невысокий, с болезненной внешностью, нервный, с глазами-буравчиками и кинулся к Мейсону:

— Вот он! — вопил коротышка. — Арестуйте его!

Легкой поступью, слегка враскачку, за возбужденным человечком подошел широкоплечий субъект и небрежно предъявил Мейсону жетон в кожаном чехле.

— Полиция, — пояснил он.

— Не возражаете, я взгляну? — спросил Мейсон. Взяв жетон у полицейского, невзначай показал Делле так, чтоб она разглядела номер. — Согласен, вы полицейский. Что из того?

— Откуда у вас эти билеты?

— Еще бы он не знал откуда! От Родни Бэнкса, вот от кого! А значит, это мои деньги! — суетился человечек.

— Заткнись! — сказал полицейский.

— Не угодно ли? — Мейсон вручил полицейскому свою визитную карточку.

— Перри Мейсон?! Я так и подумал: знакомое лицо. Я должен был узнать. Ведь видел фотографии в газетах.

— Деньги! — твердил между тем возбужденный человечек. — Деньги! Отберите у него деньги, начальник. Не то он запудрит вам мозги!

— Заткнись! — рявкнул полицейский.

Мейсон повернулся к беспокойному типу.

— Меня зовут Мейсон, — сказал он, улыбнувшись сверху вниз. — Может, вы тоже представитесь?

— Вы прекрасно знаете, кто я! Я — Марвин Фремонт.

— А почему, собственно, вы полагаете, что имеете право на деньги, мистер Фремонт?

— Вы прекрасно знаете, что имею на них право. Эти пятьсот долларов поставил Родни Бэнкс, а деньги для ставки он увел у меня. Теперь, начальник, мне нужны мои деньги.

Полицейский колебался.

— Действуйте! Отберите деньги! Возьмите его под стражу! Он сообщник! — выкрикивал Фремонт.

Мейсон улыбнулся полицейскому:

— Как вас зовут?

— Сид Бердетт.

Они обменялись рукопожатием.

— В данный момент я расследую то ли растрату, то ли кражу, — стал объяснять полицейский. — Этот Бэнкс заключал пари, расплачиваясь чужими деньгами, судя по всему, он запускал руку в чужой карман. Он работает у Марвина Фремонта. Вернее, работал…

— Занимайтесь своим делом! Заберите у него деньги, — продолжал настаивать Фремонт. — Вас вызвали для этого. Мейсон соучастник. Арестуйте его, и пусть ответит за все вместе с остальными. Жуликоватый законник в одной упряжке с растратчиком… Эй, начальник, она берет деньги…

— Я вижу, — откликнулся Бердетт.

— Мой секретарь, — пояснил Мейсон.

— Зачем вы передали ей деньги?

— Меня только что в присутствии свидетелей назвали жуликоватым законником. И у меня такое чувство, что я имею повод принять меры к этому, с позволения сказать, джентльмену.