Ледяной Улей
Шрифт:
Воин вошел в чистое помещение, пахнущее маслами. На столах на белых покрывалах разложены самые разные мечи. Столы располагались у противоположных стен, над ними также висели клинки, наконечники для стрел и копий, кинжалы… Все блестело, было хорошо заточено. Прямо была дверь. Закрытая. Возле неё стоял человек, одетый в чисто белую тунику и обут в сандалии, был подпоясан черной бечевкой.
Это и был Арнольд. Он был худым, его кости оплетали мышцы как веревки, также их оплетали ветви вен. Он имел скулы, не слишком выраженные, горбатый нос, черные брови, и седеющие черные
Дела у этой лавки в последние дни идут лучше, чем когда-либо. И хозяин просто рад. Война — это то время, когда он максимально востребован, а значит и приток денег только увеличивается.
— Чего-то желаете? — приветливо спросил Арнольд. Он слегка улыбался.
— Да, мне нужен хороший длинный одноручный меч, лезвие должно быть острым с двух сторон. — говорил Аскольд. Хозяин внимательно с важным видом его слушал.
— Клинок широкий? — поинтересовался Арнольд.
— Нет.
Тогда Арнольд подошел к одному из столов и поднял с него один из блестящих мечей. Затем поднес его к Аскольду, который шагнул на встречу.
— Неплохо… — Аскольд любовался своим отражением в клинке.
* * *
В след за мечом молодой воин прикупил хорошей одежды и только теперь отправился на поиск своих приятелей. Ещё там, у ворот, они договорились, что соберутся вечером, на второй день после возвращения, в таверне: "Снежный барс". Но по дороге к этой таверне он завернул в один из переулков, чтобы срезать дорогу. Он шел по узкому проходу, где может поместится два человека в ряд, и то очень тесно. Под темными зарешеченными окнами варгесцких мощных, молчаливых и статичных домов.
И года он обогнул угол одного из домов, то увидел крупную дорогу, по какой обычно ездили телеги, но сегодня она была пуста, что не удивительно, в связи с опустошением льдов, подвластных Варгесу. По этой дороге обычно проходили телеги, которые везли меха на рынок, на дворцовой площади. но и этот рынок даже в обычное время работал не всегда, а за несколько месяцев до начавшейся войны с варварами и насекомыми, его просто убрали, и запретили устраивать торговлю в этом месте. Дворцовый базар так легко прекратил существование… никто не возмущался и не шел к властителю за ответами.
Со стороны дороги вошел человек, резко прервавший все раздумья и мысли Аскольда. Он был одет как оборванец: штаны рваные в нескольких местах, также потрепанная дубленка, без шапки, в сапогах, подошва которых видела далекие от этого дня времена, и удивительно, что до сих пор не рассталось со своим хозяином. Но только пояс был хорошим, на нем были не самые лучшие ножны… В руках оборванца блестел короткий меч.
Молодой воин вытащил свой новенький, блестящий меч, сделанный мастером Арнольдом. Аскольд глазами оборванца просто, показывая свой кошель на поясе, говорил: "ограбь меня, я такой богатый!" Аскольд стал решительно наступать, но услышал сзади звуки быстрых шагов и, не оборачиваясь, кинулся на врага впереди.
Незнакомец выставил меч впереди, горизонтально, на уровне груди, потом резко поднял выше, когда увидел, что Аскольд замахивается и готовится
Аскольд обернулся, там был такой же грабитель, но он резко остановился и побежал. Воин не стал его преследовать, и тот вскоре исчез среди мрачных закоулков этого тихого квартала.
* * *
Они встретились в "Снежном Барсе", как и предполагалось, как и планировалось. Все прошло шумно и весело. Они выпили и хорошо поели. Позже они все восемь вспомнили о своих погибших товарищах. И уже потом они разбрелись по домам и гостиницам.
Аскольд вернулся в тот постоялый двор, где его уже ждал Рой, готовый услужить ему. Но воин уже был пьян и сыт, так что он без лишних слов поднялся к себе в комнату и там лег спать. На улице уже было темно. Облака застелили небо, и звезд не было видно… как и луны, на которую Аскольд иногда любил посмотреть перед сном, потому что та манила его.
Он просто рухнул, как мешок мяса, а не тот бесчувственный скелет, одетый в мышцы, который разрезает железом плоть людей на пол боя, в лесу, или в пустоши, не важно — где. Тот труп он оставил там, и даже не стал обращать внимания на кровь, оставшуюся на лезвии. Утром Аскольд вытрет её, затачивать меч пока нет необходимости.
С приходом света наступило то, что называется тяжелой мирной жизнью. Аскольд начал чахнуть. Но он и не ожидал, что такое может быть. Ничего не делая он просто лежал и размышлял на темы, которые обычно не затрагивал и говорил самому себе то, что боялся вспомнить или представить.
Но также быстро, как наступил некий странный застой, он исчез… Аскольд неожиданно наполнился силами. Он встал и решил прогуляться на, не слишком свежем, воздухе Варгеса. Аскольд отдернул одеяло, подскочил и буквально подпрыгнул к комоду. Он уже слышал приглушенный город, который заметно ослабел во время войны. Но на самом деле просто большинство жителей заперлись в домах или сконцентрировались в небольших парках, в верху города, ближе к горным вратам.
Желание выйти из здания все больше нарастало в Аскольде. Он быстро оделся и спустился. Проходя по лестнице, он встретил Роя и сказал ему, что не будет завтракать, но плотно пообедает, и лучше Рой поискал у себя хорошего скотча.
Выходя, Аскольд не видел ничего… Люди вдруг стали несущественны. Воин только все больше наполнялся желанием выйти куда-то за город. Но зачем? Неизвестно. Он шел по плитке, по широкой дороге, кое-где ещё стояли лавки, на половину заполненные, и это притом, что ещё не настал полдень.
Людей было мало. Среди них появилось множество бедных. На углу одного дома сидел попрошайка, один из многих, ведь было их достаточно, по нескольку на квартал, ближе к центру.
— Подай монету, милостивый сударь! — с искусственным отчаянием и жалостью говорил бедняк… весь в рванине, вонючий… поросший бородой. Хотя и сам Аскольд порядком зарос, и уже имел бороду.