Ледяной укус
Шрифт:
— Я не знаю, — сказал Катчер. — Я могу спросить Джеффа.
— Он уже в этом, как Сет и Пейдж. Я уверена, кто-нибудь придумает что-нибудь.
Катчер кивнул, потом посмотрел на часы, потом на Мэллори снова. — Мне нужно возвращаться.
Она кивнула несколько раз. — Ладно.
— Я дам вам знать, если мы найдем что-нибудь, — сказал он и вышел за дверь.
Ни крепких объятий, ни прощального поцелуя для Мэллори. Никакого прощания вообще, на самом деле.
Я посмотрела обратно
— Ты хочешь поговорить об этом?
Она невесело рассмеялась
— Я спустила всю свою жизнь в унитаз. Это все что я могу тебе сейчас сказать.
Она подняла руки перед своим лицом и положила ладони на глаза.
Я кивнула. Мое сердце болело за нее, даже при том что я могла вполне сочувствовать
Катчеру.
— Ты и Этан? — спросила она, пытаясь немного улыбнуться. Так или иначе, что заставило ее казаться еще печальнее.
— Мы работаем над этим. Сейчас все просто очень сложно.
Она кивнула, потом закусила край своей губы.
— Это так неудобно, — сказала я.
— Да.
Казалось, что она сказала это с облегчением.
— Как будто мы незнакомы друг с другом.
Мэллори кивнула. — Мы и есть. Я незнакомец для тебя. Ты не знала, что я была способна на все те вещи, те вещи, что я сделала. Ужасные вещи Оказывается, — она посмотрела вверх на меня, — я из тех людей, кто причиняют боль другим, чтобы получить то, что они хотят. Я не должна быть здесь прямо сейчас. Я должна быть в тюрьме.
Ее печаль была почти осязаема, но, по крайней мере, она уже начала понимать реальность.
— Ты разговаривала с Габриэлем?
— Он думает, я подлежу искуплению
Это простое заявление заставило меня чувствовать себя лучше, чем на протяжение долгого времени. Габриэля было не легко поразить, и у него была интуиция — магическая или иная — на счет будущего. Если он думал, что Мэллори подлежит искуплению, это чтото значило. И это не было, как будто он склонен к комплиментам.
— Это уже что-то, — сказала я.
— Это что-то, — согласилась она. — Я работаю в баре. Это мой перерыв на ланч, я полагаю, так же я не сильно голодна. Я не сильно что-либо прямо сейчас. Оцепенение, полагаю. Я знаю вещи, которые делала. Они проигрываются в моей голове снова и снова и снова. Но они ощущаются отдаленно, словно это была не я. Будто я только смотрела воспроизведение видео или чего-то.
— Эти вещи случились. Они были реальны.
Она кивнула. — Габриэль говорит, он думает, что у меня чувствительность к неустойчивости, которую создает Малифициум. Он думает, вот почему я была такой приманкой для него.
Я кивнула. — Педж сказала, все колдуны чувствуют
— Немного более, чем остальные, я полагаю. И я не старюсь оправдаться. Я только — я стараюсь понять, почему, — она начала всхлипывать снова.
Я села на кровать рядом с ней. Не трогая — я не была к этому готова, но признавая, через что она прошла, и что она, наконец, предстала перед своими демонами.
— Господи, меня тошнит от себя, — сказала она через несколько минут.
— Многих из нас, — сказала я с самодовольной улыбкой, и она выдавила улыбку и кивнула.
— Я нуждалась в этом, — сказала она, костяшками пальцев смахнув слезы. — Я не могу использовать мою магию здесь. Он устроил это или что-нибудь.
— Я знаю.
— Пройдем много времени, прежде, чем они позволят мне использовать ее снова. Но
Габриэль думает, у меня есть талант, но я должна тренироваться, как использовать по правильным причинам
— Габриэль сказал это? — это была необычно практичная позиция для оборотня, который обычно больше озабочен кутежом, нежели консультированием.
— Он сказал, там есть работа, которую я могу делать. Тяжелая работа, но выполнимая.
— А он что сказал?
Она потрясла своей головой. — Я не уверена, что это важно. Я не уверена, что когданибудь сделаю это для кого-нибудь, неважно, что я делаю.
Она и Сет были парой сейчас. Оба столкнулись с виной и призраком того, что никогда не смогут искупить, того, что они сделали. Оба страдают, из-за книги нареченной — крепко — сделать жизнь лучше для всех.
Мораль этой истории? Не трахаться с магической целью.
— Есть одна вещь, которую ты можешь сделать, чтобы помочь, — сказала я.
Она посмотрела на меня, и я доверила ей свою тайну.
— Ты не можешь завершить заклинание фамильяра, но ты и Этан каким-то образом связаны друг с другом
Мэллори побледнела. — Что?
Я думаю, когда ты испытываешь сильные эмоции, он тоже. Вы связаны друг с другом, изза заклинания, которое ты пробовала.
Она была в ужасе, который фактически заставил меня чувствовать себя лучше. — Боже мой, Мерит, я не знала.
— Я не хотела говорить тебе, — призналась я. — Не до тех пор, пока я не уверена, что ты контролируешь себя. — Я не была до конца уверена, что она контролировала себя сейчас, но она осознавала свою слабость и то, что она сделала, что было более зрело, чем то, что я видела от нее до сих пор.
Я ожидала больше слез от своего признания, но она закалила свое выражение и посмотрела вверх на меня.
— Я исправлю это, — сказала она.
— Тогда сделай это, — сказала я. — Сделай этот свой первый акт раскаяния. Верни его мне.