Ледяной «принц»
Шрифт:
— Так надо.
Не став больше ничего спрашивать, молча последовал за матерью. Открыв дверь, мать окинула шейха взглядом и спросила:
— А где Кадрис? Почему ты, а не он пришли за нами?
— Атия… — голос Лиама задрожал, но даже я почувствовал фальшь в этой мнимой скорби.
Скорби?! Прежде, чем я успел что-то сообразить, мама бросилась бежать. Я следом за ней. По ступенькам лестницы мы практически слетали. И увидели нескольких альф, склонившихся над кем-то пока для нас невидимым. Вот только нам и смотреть не надо было, чтобы понять кто там лежит.
В груди заныло,
А вот мама, напротив, растолкав толпу, бросилась к бездыханному телу отца.
— Кадрис!!! Нет!!! — по ее щекам текли ручейки слез, которые она и не думала утирать, упав грудью на тело отца и беззвучно зарыдала. И только ее плечи сотрясались, выдавая плач.
Я, кое-как справившись с собой, на все еще ватных ногах подошел к ним и, как ранее мать, упал на колени, обнимая маму за плечи и разделяя с ней горе от потери отца.
— Как это произошло? — с трудом справившись с голосом, спросил я и только тут заметил, что у отца рассечена шея, до этого мама закрывала обзор, а теперь, услышав мой вопрос, она приподнялась и заплаканными глазами посмотрела на всех присутствующих, тоже ожидая ответа.
Вперед вышел один из бет и стал рассказывать.
— Когда они ворвались, то сразу стали крушить все на своем пути: ломать мебель, опрокидывать столы, после чего, заметив, что мы схватили оружие, которое у каждого мужчины всегда при себе, бросились обратно. И только один из них, резко подскочив к Кадрису, полоснул его по шее. Мы даже сообразить ничего не успели, а они очень быстро ретировались. Бросившись к истекающему кровью мужчине, мы уже ничего не смогли сделать. Он погиб, еще даже не успев осесть на пол.
После рассказа беты в зале повисла тишина. И тут мама, придав взгляду твердость, попросила:
— Вам лучше уйти. Я хочу остаться наедине с мужем.
Естественно, все стали расходиться, нисколько не обидевшись на данную просьбу, так как все понимали скорбь вдовы. Поклонившись отцу в последний раз, прощаясь с ним, все стали покидать дом. Около тела остались только я, мама и шейх.
— Лиам, тебе тоже лучше уйти, — твердо произнесла мать, не оборачиваясь.
Но он даже с места не сдвинулся. Напротив, посмотрев на меня, непререкаемым тоном приказал:
— Дил, иди к себе. Мне нужно кое-что обсудить с твоей матерью.
Мне не оставалось ничего другого, как подчиниться. Только я не собирался тихо сидеть у себя и ждать неизвестно чего. Поэтому, поднявшись наверх, спрятался за одной из колонн и стал наблюдать за тем, что происходит внизу.
А шейх, резко схватив маму за руку, потянул на себя.
— Теперь ты будешь моей. Станешь делить со мной ложе, хочешь ты этого или нет. Сегодня же, сейчас же.
Он стал пытаться сорвать одежды, выворачивая руки, когда мама стала сопротивляться и изворачиваться.
Видя, что сейчас произойдет неизбежное, мать, не долго думая, резко выбросила колено, зарядив шейху по яйцам. Ух, даже я сморщился. Но жалеть этого гада не стал. Женщина, между тем, отскочив на приличное расстояние, выхватила из рукава клинок, который каким-то
Уже оседая на пол, она, с улыбкой смотря на Лиама, произнесла:
— Я никогда не буду твоей подстилкой. Не мечтай даже. Для этого я слишком люблю мужа.
Я больше не смог выдержать. Наплевав на шейха, опрометью бросился вниз и, склонившись над мамой, закричал, увидев ее всю в крови.
— Мама!!! Зачем?!
— Прости, милый, я очень тебя люблю, но честь… — договорить ей было не суждено. Голова безвольно откинулась назад, а глаза закрылись, чтобы уже никогда не открыться вновь.
Я, больше не сдерживаясь, зарыдал навзрыд. До меня, как сквозь вату, стали доноситься слова шейха:
— Дил, завтра слуги займутся похоронами. Ты останешься здесь, в этом доме вместе со слугами и учителями.
Я только согласно кивал, хотя, на самом деле мне хотелось вцепиться ногтями и зубами в это холеное лицо, рвать и кромсать на мелкие куски, чтобы ему стало так же больно, как и мне сейчас. Ненавижу! Как же я его ненавижу!
Именно в эту минуту я дал себе клятву отомстить. Жестоко, изощренно, но так, чтобы он сам решил сдохнуть. И я сделаю это чего бы мне это ни стоило.
В этот момент я почувствовал, как моя душа улетела вслед за душами родителей, оставляя после себя пустоту, которая вряд ли когда-нибудь заполнится. Да и не надо мне это.
Глава 1
Прошло пять лет.
За все это время я старался усиленно учиться. Причем, во всем. Усиленно изучал точные науки, боевое искусство, а также… Основы соблазнения. Правда, последнего я так и не смог понять к чему оно было. Но нанятые для меня учителя очень старались сделать из меня послушную и угождающую бессловесную особь, которая всем и во всем должна подчиняться.
Один из двух нанятых учителей даже хвастался, что его учили сами братья Жагэ, правда, мне это ни о чем не сказало, но мужчина пояснил, что они лучшие в своем деле и тому, кого они возьмут учеником, несказанно повезет, для него везде и всегда будет открыта любая дверь, уважение и почет так же гарантированы. Я тогда ничего не понял, а когда мне популярно пояснили, чему там учат, я задал только один вопрос:
— Как можно уважать шлюху?
— Это не шлюха, а… Впрочем, тебе не понять, — махнул рукой мужчина, и больше мы к этой теме не возвращались.
Только чем старше я становился, тем больше меня загружали, совершенно лишая свободного времени. А мне и лучше, загруженность не давала окунуться в пучину отчаяния от одиночества. Хотя, в некотором роде я был доволен, что претендентов на меня нет. А сам я никого не хотел впускать в свою жизнь.
Пару выбирать не имело смысла, так как я не хотел делать кого-то несчастным. Моя душа омертвела тогда, пять лет назад, после смерти родителей. И все эти годы я был, как в каком-то вакууме, отгородившись от всех и ни с кем не сближаясь. Все учителя, когда думали, что я их не слышу, называли меня замороженной рыбой, айсбергом, ледяной глыбой. Только мне было наплевать.