Ледяной город
Шрифт:
— Господин Бойл…
— Зовите меня Окиндер.
— …мой отец не живет в туннеле.
— Немногие отцы там живут. Тем не менее…
— Зачем вам надо было писать эту полную чепуху?
Ему захотелось присесть, чтобы собраться с мыслями. Раздражение девушки становилось все более очевидным, нечего было и надеяться, что ситуация разрешится сама собой.
— Должен признаться, тогда выдалась бурная ночь. Вы меня захватили врасплох. — Он улыбнулся своей самой обаятельной застенчивой улыбкой.
— Мне плевать, какая у вас тогда выдалась ночь. — Она сидела совершенно прямо на его конторском
— Подождите минуточку… Остановитесь, пожалуйста! Я не знаю, кто вы такая…
— Меня зовут Хитер Бантри…
— Я знаком с Хитер Бантри. Мы с ней встречались!
Девушка встала и начала что-то искать в карманах куртки.
Она достала оттуда небольшое портмоне, вынула несколько удостоверений личности, некоторые из которых были с фотографией, и бросила их на стол.
— В этом городе есть только одна Хитер Бантри, отец которой — Карл Бантри, был банкиром, и эта женщина — я. Я не знаю, в чем вы пытаетесь меня убедить, но хочу вам кое-что сказать: если у меня будет хоть какой-то шанс привлечь вас к суду, я обязательно это сделаю. Вы не можете остаться безнаказанным за то, что написали.
Взяв свои документы со стола, она явно собралась уходить.
— Подождите, — попросил он ее.
Она открыла дверь.
— Хитер! — снова крикнул Бойл. Она в нерешительности остановилась и обернулась, не снимая руки с дверной ручки. — Ну, подождите, пожалуйста… Вы сильно меня озадачили. Если я допустил ошибку, я сделал это непроизвольно! Пожалуйста, останьтесь. Помогите мне понять, что произошло.
Молодая женщина еще какое-то время явно была в нерешительности, потом пошла обратно в комнату. Она положила документы в бумажник.
— Зачем вы написали, что мой отец живет в туннеле?
Ее праведный гнев поразил журналиста. Он не заметил в нем и намека на фальшь.
— Мисс Бантри… Хитер, скажите, как вам удалось меня найти?
— Я собиралась навести о вас справки в «Газетт». Там мне сказали, что в редакции вы бываете редко, а адреса сотрудников они никому не дают. Я там спросила несколько человек, но они отказались мне помочь. Тогда я выяснила, что раньше вы работали в другой газете, как она называется? Они дали мне ваш адрес без всяких проблем.
Эта история была более складной, чем сочиненная для него первой Хитер Бантри, которая якобы просто задавала кому ни попадя вопросы и нашла его по наводке прохожих с улицы.
— Хитер, почему вы думаете, что ваш отец не живет в туннеле? Когда вы его видели в последний раз?
— Вчера. Я его время от времени навещаю. Он живет за городом, туда еще надо добираться. Он живет в платной лечебнице на южном берегу.
Бойл откинулся назад, чтобы переварить эту новость. Ему нужна была поддержка, какой-то совет. Если девушка может доказать, что она та, за кого себя выдает, его легко можно будет привлечь к ответу за серьезный
— Платная клиника… А кто оплачивает счета?
— Его старый банк. Тот, в котором он работал.
Здесь было явное противоречие. Те банковские служащие, которых он просил проверить подлинность истории Банкира, ничего не сказали ему о том, что за Карла Бантри платит банк. И тем не менее ни ее убежденность, ни подлинность ее личности нельзя было сбрасывать со счетов.
— Мисс Бантри, не могли бы вы дать мне номер телефона, по которому с вами можно связаться?
Номер у нее был. Она остановилась неподалеку — в Вестмаунте. Первая Хитер Баунтри увильнула от ответа и не оставила ему свой адрес. Она обещала, что свяжется с ним, но никаких новостей от нее не было.
— Если все, что вы рассказали, правда, значит, меня кто-то решил провести. Я готов опубликовать опровержение, вы можете побить меня камнями, я могу спрыгнуть в реку с моста Жака Картье, я все готов сделать, что вы потребуете. Если вы официально привлечете меня к ответственности, ну что ж — посмотрите вокруг. Здесь даже мебели приличной нет. А если вы решите подать в суд на газету, юристы, которые там работают, выигрывают такие дела каждый день. Дайте лучше мне немного времени, наберитесь терпения, и скоро у меня будут для вас какие-то новости.
Девушка смягчилась, нацарапала на листке свой адрес в Ванкувере, номера телефонов дома и в Монреале и адрес лечебницы, где можно было найти ее отца. Когда она ушла, Окиндер Бойл вернулся в свою тесную, мрачную комнатенку.
— Что за черт? — громким шепотом сказал он себе и захлопнул дверь. — Что же, черт возьми, происходит?
Каплонский спускался со второго этажа, одетый и угрюмый, на руках у него были наручники. Полицейский, приехавший с Дегиром, держал его за руку выше локтя, следом шел Мэтерз, и когда он спустился на последнюю ступеньку, Санк-Марс, засунув руки в карманы и позвякивая мелочью, неторопливо прошел к выходу из дома. Он выглянул на улицу сквозь тюлевые занавески. Несколько проходивших по улице зевак с любопытством поглядывали на полицейский автомобиль. Обернувшись, детектив взглянул на задержанного.
— Ну вы и свиньи, — проговорил тот.
— Лучше бы вам поаккуратнее выражаться, — предупредил его Санк-Марс, — и не забывать, что у меня сегодня хорошее настроение. Иначе я не стал бы вам делать никаких одолжений.
— Что?
— По улице ходят люди. Могу поспорить, что соседи принимают вас за порядочного человека. Может быть, даже молоденькие девочки-соседки иногда присматривают за вашими детьми. А теперь, господин Каплонский, когда мы проведем вас вниз по этим ступенькам в наручниках, их иллюзии развеются. Хотя мы могли бы сохранить ваш образ добропорядочного гражданина.