Ледяной Дракон
Шрифт:
Дракон ждал, несомненно раздраженный бессмысленным человеческим любопытством. Кейб спросил:
— Что ты делал здесь?
— Я немедленно удалюсь, если мое появление побеспокоило милорда. — Дракон попятился, мечтая поскорей улизнуть.
Кейб сам себя удивил, машинально положив руку на плечо дракона, чтобы остановить его. Когда тот резко повернулся, Кейб мысленно уже попрощался с рукой.
Но дракон просто вопросительно посмотрел на него:
— Что-нибудь еще, милорд?
— Я не говорил, что ты должен уйти. Я
Дракон явно чувствовал себя неуютно:
— Здесь легче думается.
Кейб кивнул:
— О чем?
— О чем могут думать подобные мне, милорд? Только драконы королевского рода имеют право общаться с вам подобными. Вы — простите — странные, слабые создания, которых мы превосходим во всем… Так говорят, милорд. — «Последнее, — заметил Кейб с сухой усмешкой, — было добавлено, когда дракон сообразил, что оскорбил нового господина».
— Кто ты? У тебя есть имя?
Теперь уже дракон выглядел обиженным:
— Конечно! Я же не ездовой дракон. Меня зовут С-сса-рекди Дисама-иль Ти…
Кейб поднял руку, останавливая его:
— Драконьи имена такие длинные?
Ему показалось, что дракон улыбается, хотя выражение его лица могло иметь любое другое значение:
— Солнце успеет подняться, прежде чем я закончу. Честь и долголетие клана выражается в именах его членов.
С учетом того, как долго правят Короли, дракон, видимо, нисколько не преувеличивал, когда говорил о времени, необходимом для произнесения своего полного имени. Еще один маленький факт, который был ему неизвестен.
— Я буду называть тебя просто Ссарекаи.
— Вполне приемлемо, милорд. Так зовут меня в семье.
— В чем заключаются твои обязанности?
— Я ухаживаю за низшими драконами, предназначенными для верховой езды, и тренирую их, — дракон заколебался, — хотя в последнее время меня больше заинтересовали лошади.
Кейб нахмурился, не правильно истолковав его слова:
— Не трогай лошадей. Они не предназначены для еды.
— Не сочтите за грубость, милорд, но я имел в виду не это На мой взгляд, у резвой лошадки большие преимущества перед ездовым драконом, милорд.
В голове у Кейба забрезжила красивая идея. Отличная идея, способная сделать более теплыми отношения между двумя расами.
— Ты подходил к людям, которые ухаживают за лошадьми? Дракон кивнул.
Воспрянувший духом, чувствуя себя снова на коне, Кейб с довольной улыбкой сказал:
— Зайди ко мне в полдень. Мы пойдем вместе. Я хочу, чтобы вы познакомились. Ссарекаи содрогнулся:
— Я дейс-с-ствительно должен, милорд?
— Да — Кейб надеялся, что это прозвучало достаточно твердо.
— Как прикажете. Если простите, милорд, у меня есть работа. День сегодня очень з-занятой.
— Тогда ступай.
Кейб смотрел на удаляющегося дракона, довольный наступившей переменой. Возможно, он наконец подошел к решению проблемы вплотную. Возможно,
Он мысленно сделал заметку о назначенном деловом свидании. Кроме того, он решил, что слуги злоупотребляют обращением «милорд». От этого за версту несет низкопоклонством и угодничеством.
Что-то зашевелилось у садовых ворот. Сначала Кейб подумал, что Ссарекаи все-таки вернулся, но потом различил необычный силуэт — слишком маленький и не совсем драконий.
Эльф? Эльфов здесь было много, притом самых разных видов — от высоких, как люди, до маленьких, как гномы; лес Дагора был для них родным домом.
— Кто это? Кто здесь?
Кто-то затаил дыхание — и вдруг стрелой метнулся в кустарник. Кейб выругался и помчался следом. Он вспомнил опасения Гвен, не успел ли кто-нибудь пробраться в Мэнор прежде, чем она закончила свои заклинания. Если случилось что-то в этом роде, тогда над ними нависла неизвестная угроза.
Фигурка мелькнула далеко впереди между стволами деревьев. Ребенок? Вряд ли: очертания тела казались искаженными, карикатурно тонкими и искривленными.
К лесу Дагора примыкали владения двух Королей-Драконов. Возможно, отпрыск одного из них…
Кейб уже почти добежал до границы, очерченной заклинанием, и вдруг фигурка метнулась к нему навстречу. Воспользовавшись моментом, Кейб рванулся вперед и, уже падая, по-медвежьи сграбастал беглеца.
Раздалось жалобное шипение, конечности преследователя и беглеца переплелись, и мир вокруг Кейба начал бешеное вращение. Он вовремя прикусил язык, чтобы остановить рвущийся из самой души поток цветистых фраз, усвоенных накрепко во времена службы в трактире.
Когда мир вокруг замедлил вращение, Кейб открыл глаза и уставился в лицо… дракона?..
Беглец отчаянно извивался и бился в его руках, но Кейб не ослаблял хватку, с удивлением разглядывая свою добычу. Это был дракон — и не совсем дракон. Голова казалась необычно приплюснутой и гораздо более человеческой, чем у любого взрослого дракона, принявшего человеческий облик. Шлема не было и в помине. Существо больше всего смахивало на довольно уродливую куклу, шипевшую и поскуливавшую от страха.
Дракончик из выводка, самый старший. Королевский отпрыск, обладающий способностью к перевоплощению, какой Кейбу не приходилось видеть ни у одного взрослого дракона. Даже самки драконов уступали этому ребенку. Имитация была почти полной.
— Похоже, с тобой у нас будут большие проблемы, — выговорил наконец Кейб.
— П-п-п-р-роблемм, — достаточно отчетливо пробормотал драконник.
Кейб от неожиданности едва не разжал руки. Он знал, что дракончики растут очень быстро и самые существенные навыки приобретают в первые несколько лет жизни. Трансформация — первый важный навык. Речь — второй, и о ней как раз он позабыл.