Ледяной дождь
Шрифт:
– Именно так, – кивнул Инш, и Логан мог поклясться, что в глазах у старика сверкнула дьявольская усмешка. – Именно полицейские в форме будут этим заниматься. Вы будете осуществлять руководство. – Он вытряс на ладонь горсть конфет и ссыпал их обратно в пакет. – Это одна из привилегий вашего звания: наблюдать за теми, кто находится ниже вас на ветках дерева.
Последовала многозначительная пауза, которую Логан оставил без внимания.
– Ну… – сказал Инш, подтолкнув его в сторону двери. – Вперед и с песней.
Размышляя, что бы это все могло значить, Логан вышел
Перепуганный констебль Стив ждал в коридоре. Его лицо приобрело новый оттенок – из нездорового бледно-зеленого оно стало нездоровым красно-зеленым, и все равно он выглядел ужасно. Розовые белки с ярко-красными прожилками, изо рта несет мятой, но даже она не может перебить запах алкоголя, исходивший из всех пор его тела.
– Сэр, – сказал он, улыбнувшись нервной больной улыбкой. – Не думаю, что смогу вести машину, сэр. – Он опустил голову. – Прошу прощения, сэр.
Логан удивленно поднял бровь, открыл рот. Потом закрыл. Значит, Стив и есть тот самый полицейский, за работой которого он должен наблюдать. Они спускались на лифте на первый этаж, когда Стива прорвало.
– Как, черт побери, он узнал? – проговорил он, схватившись за голову. – Все. Он знает абсолютно все!
Логан почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
– Все? – А если инспектор знает, что он прокололся и переспал с констеблем Ватсон?
Стив застонал:
– Он знает, что нас вышвырнули из паба, он все знает про раздевание… – Молодой констебль посмотрел на Логана несчастными красными глазами, как кролик на столе у вивисектора. – Он сказал, что мне очень повезло, потому что он меня сразу не уволил! О господи…
Минуту Логану казалось, что Стив вот-вот расплачется. Потом лифт сказал «динь», дверь отъехала в сторону, и они оказались на подземной парковке; прямо перед ними два полисмена в форме силой вытаскивали волосатого мужчину в джинсах и футболке с заднего сиденья патрульной машины. На футболке вверх ногами цвела очаровательная кровавая рождественская елочка. Нос у мужчины был разбит, все лицо заляпано кровью.
– Банда гребаных ублюдков! – Он рванулся к Логану, но полисмен его удержал. – Гребаные ублюдки, вы шами напрощилищь! – Не хватало также нескольких зубов.
– Простите, сэр, – сказал полисмен, взглянув на Логана.
Тот сказал, что все о'кей, и в сопровождении констебля Стива зашагал через паркинг к выходу. Можно, конечно, было пройти через офис дежурного, но Логан не хотел, чтобы еще кто-нибудь видел красноглазого констебля. Здания муниципального совета были рядом, и небольшая прогулка на свежем воздухе должна была пойти Стиву на пользу.
После удушающей духоты центрального офиса моросящий дождик освежал. Они стояли на пандусе, тянувшемся от конца здания и выходившем на улицу, подставив лицо под дождь, до тех пор, пока автомобильный сигнал не заставил их подпрыгнуть от неожиданности.
Патрульная машина мигнула огнями. Логан и полуживой констебль помахали рукой, извиняясь, и пошли за
Нервный Засранец ждал их у главного здания, переминаясь с ноги на ногу и беспрестанно поглядывая на свои наручные часы, как будто время закончится, если он не будет проверять его каждые тридцать секунд. Он беспокойно взглянул на констебля Стива и протянул Логану руку.
– Извините, что заставил вас ждать, – сказал он, хотя стоял на улице задолго до того, как они пришли.
Они представились, но уже через тридцать секунд Логан забыл, как зовут этого парня.
– Давайте пойдем? – Человек с незапоминающимся именем остановился, нервно покопался в большой кожаной папке, еще раз посмотрел на часы и повел их к «форду-фиеста», вполне готовому, судя по виду, принять последнее причастие.
Логан сел в пассажирское кресло рядом с мистером Нервным, констебль Стив уселся сзади за водителем. Во-первых, Логану не хотелось, чтобы Беспокойный Чувак из конторы по охране окружающей среды при муниципальном совете приглядывался к констеблю, пребывавшему в хреновом состоянии; во-вторых, если констебля Стива еще раз стошнит, его, Логана, затылок останется чистым.
Всю дорогу по городу их водитель в стиле футбольного комментатора вел непрерывный репортаж о том, как тяжело работать на муниципальный совет и почему он не может бросить эту работу и перейти на другую, не потеряв полагающиеся ему привилегии. Логан выключил звук, изредка всплывая на поверхность со случайной фразой, вроде «Это просто ужасно!» и «Могу представить, как вы себя чувствуете», чтобы парню было приятно. А сам сидел и смотрел в окно на медленно проплывающие мимо серые улицы.
Час пик как раз подходил к тому моменту, когда все, кто должен был уйти с работы полчаса назад, вдруг решили, что опаздывают. То здесь, то там на глаза попадалась сидящая за рулем глупая человеческая душа, с сигаретой, зажатой в зубах, с полностью опущенным стеклом. Выпускающая наружу дым и впускающая внутрь моросящий дождь. Логан с завистью смотрел на них.
У него появилось чувство, что детектив-инспектор Инш своей речью о «привилегиях звания» хотел сказать ему о чем-то еще. О чем-то неприятном. Он медленно провел рукой по голове.
Не удивительно, что Инш прочел Стиву закон об охране общественного спокойствия и порядка. Один пьяный полисмен может всей конторе доставить кучу неприятностей. Логан представил газетный заголовок: «Голый легавый погрозил мне своей дубиной!» Если бы он был непосредственным начальником Стива, он тоже устроил бы ему хорошую взбучку.
Вот тут-то и кликнуло. Инш ведь прямо сказал: «Это одна из привилегий вашего звания: вы наблюдаете за теми, кто находится ниже вас на ветках дерева». Он – детектив-сержант, Стив – констебль. Они вместе гуляли, облажались и Логан ни черта не сделал, чтобы не дать констеблю напиться до поросячьего визга и раздеться догола как полному идиоту.