Ледяной дождь
Шрифт:
– Перед нами человеческая нога: левая, высовывается из мусора, видна до коленного сустава. На большом пальце ноги рваная рана, нанесенная, возможно, после наступления смерти…
– Это чайка его клевала, – подала голос Ватсон и была удостоена за свои старания холодной улыбки Исобел.
– Спасибо, констебль, – сказала та и опять повернулась к окостеневшей ноге. – Большой палец ноги несет на себе следы нападения крупной морской птицы. – Она протянула руку и коснулась кончиками пальцев бледной мертвой плоти. Сжав губы, надавила большим
– Нужно вытащить останки из мешка, чтобы определить приблизительное время смерти.
Жестом она подозвала сотрудников Бюро, приказала одному из них расстелить на земле чистый лист пластиковой пленки. Они перетащили на него мешок с торчащей ногой, вытащив его из вороха других. Пока они это делали, Билли вспыхивал и жужжал.
Исобел присела на корточки рядом с мусорным мешком и разрезала его одним легким движением скальпеля. Мусор вывалился, рассыпавшись по поверхности пленки. Обнаженное тело в позе зародыша было перемотано коричневой упаковочной лентой. Логан заметил прядь светлых волос и вздрогнул. Мертвые дети были меньше, чем ему казалось.
Кожа в просветах между полосами упаковочной ленты была нежно-белой, цвета молочной бутылки, на плечах – бледные фиолетовые пятна. Бедняга лежал в мешке вниз головой, и кровь натекла в угол мешка.
– Можете установить личность? – спросила Исобел, внимательно осматривая маленький труп.
– Ричард Эрскин, – сказал Логан. – Ему пять лет.
Исобел взглянула на него: в одной руке скальпель, в другой – пакет для улик.
– Вообще-то ему – это не совсем то, – сказала она, поднимаясь. – Это девочка, трех или четырех лет.
Логан посмотрел на мертвое тело:
– Вы уверены?
Исобел бросила скальпель обратно в саквояж, медленно выпрямилась и посмотрела на него как на идиота:
– Конечно, можно посмеяться над дипломом доктора медицины Эдинбургского университета, но помимо прочего нас обучили, как отличать маленьких мальчиков от маленьких девочек, и полное отсутствие чего-либо, напоминающего пенис, непосредственным образом это подтверждает.
Логан попытался задать один простой вопрос, но Исобел опередила его, сказав:
– Да, это значит, что его не удалили, как Дэвиду Риду: его там не было с самого начала. – Она подняла свой медицинский саквояж. – А если вам нужно знать время смерти или что-нибудь еще, извольте подождать до тех пор, пока я произведу вскрытие. – Она махнула рукой офицеру из Бюро идентификации, расстилавшему для нее пластиковую пленку. – Вы соберите все это в упаковочный ящик и отправьте в морг. Я продолжу там.
Прозвучало тихое «Да, мэм», и она ушла, вместе со своим саквояжем. Оставив после себя ледяной холод.
Офицер из Бюро идентификации подождал, пока Исобел удалится на достаточное расстояние, и пробормотал:
– Сука фригидная.
Логан побежал за ней, окликнул:
– Исобел! Исобел, подожди.
Она остановилась
– Ничего не могу тебе сказать, пока тело не доставят в морг. – Прыгая на одной ноге, Исобел стянула резиновый сапог, бросила его в пластиковую коробку, стоявшую в багажнике, и надела замшевый ботинок.
– Что все это значит?
– Что это? – Она начала трудиться над другим резиновым сапогом, стараясь сильно не запачкать свои чудесные новые ботинки.
– Кажется, мы должны работать вместе, не так ли?
– Мне это очень хорошо известно, – сказала она, сняла комбинезон, кинула его в коробку к резиновым сапогам и захлопнула багажник. – У меня проблем нет!
– Исобел…
Ее голос потеплел градусов на двадцать, когда она произнесла:
– Ты специально там пытался меня унизить? Какое право ты имеешь подвергать сомнению мои профессиональные качества? – Она резко открыла дверь машины, села за руль и захлопнула дверь.
– Исобел…
Стекло поползло вниз, она взглянула на стоящего под проливным дождем Логана:
– Что?
Он не придумал, что сказать.
Исобел нахмурилась, включила зажигание, резко развернула машину на скользкой дороге, так что взревел мотор, и умчалась в темноту.
Логан посмотрел на исчезающие вдали габаритные огни, выругался про себя и вернулся в палатку.
Маленькая девочка лежала там же – ребята из Бюро идентификации были слишком заняты брюзжанием по поводу отъезда Исобел, чтобы выполнять ее распоряжения. Логан вздохнул и присел на корточки рядом с перемотанным упаковочной лентой телом.
Детского лица было почти не видно: лента крепко обматывала голову. Обе руки были туго примотаны к груди, колени тоже. По-видимому, у убийцы заканчивалась лента, когда он занялся ногами. Вот почему левая нога высунулась из пакета, на радость голодной чайке.
Логан достал телефон, позвонил дежурному и спросил, не было ли сообщений о пропавшей девочке, лет трех или четырех. Сообщений не было.
Ругаясь по привычке, набрал номер инспектора Инша, чтобы сообщить неприятную новость.
– Алло, сэр. Да, это детектив-сержант Макрай… Нет, сэр. – Он глубоко вздохнул. – Это не Ричард Эрскин.
Ошеломленное молчание на другом конце линии, потом:
– Вы уверены?
Логан кивнул, хотя Инш не мог его видеть, и ответил:
– Абсолютно. Жертва – маленькая девочка, трех, может быть, четырех лет, информации об ее исчезновении не поступало.
Инш выругался.
– Все, что могу сказать, сэр.
Команда из Бюро жестами дала понять, что забирает труп и увозит его в морг. Логан кивнул. Тот, который назвал Исобел фригидной сукой, вынул мобильник и вызвал специальную дежурную машину. Не везти же мертвого ребенка в багажном отсеке грязного фургона.