Ледяной ад
Шрифт:
И снова из всей фразы слушатели поняли только одно слово. К Кену возвратилась надежда: возможно, это существо не расслышало, или они с Фетом не совсем правильно поняли звуки, с которыми столкнулись во время атмосферных экспериментов.
– Золото?
– спросил он.
– НЕТ!
– яростно выкрикнул Роджер, отрицательно помотал головой и попятился. Первый жест ничего не означал для саррианина, но второй оказался достаточно красноречив.
– Фет, ты записал это его последнее слово? Судя по его действиям, в их языке оно означает выражение отрицания. Кен сделал небольшую паузу и произнес:
– Золото - нет?
Роджер заметно расслабился, но
– Нет, ни золота, ни платины - у меня нет табака!
– Он продемонстрировал пустые руки и вывернул карманы, чем несказанно помог ученому, уже давно гадавшему, является ли одежда на аборигене чем-то искусственным.
– Показывай на вещи и называй их, - вмешался сверху Фет.
– Как еще, по-твоему, учат язык? Это щебетание, которое я слышу, просто ни на что не похоже!
– Хорошо, только не забывай, что я не только слышу, но и вижу. Это тоже кое-что значит. Если хочешь, чтобы у нас что-нибудь получилось, постарайся не говорить без необходимости - а то как оно определит, кто из нас разговаривает с ним? Ведь все звуки доносятся из одного динамика. Я обращусь к тебе, если мне будет надо.
Фет ничего не ответил на это весьма существенное замечание, и Кен, подождав немного, начал следовать совету техника.
Поскольку Роджер все время размышлял над той же проблемой, он сориентировался мгновенно - и саррианин вскоре стал оценивать уровень человеческого развития гораздо выше, чем делал это до сих пор, опираясь только на рассказы Ладжа Драя. Очень быстро были выяснены английские слова, обозначающие камень, куст, траву, гору, облако; числительные от одного до десяти. Удалось выяснить также и смысл нескольких глаголов. На этом этапе общение несколько застопорилось, и Роджер с некоторым облегчением сменил тему, услышав отдаленный зов.
– Господи, я же совсем забыл про Эди! Она же могла решить, что я упал со скалы, или что-нибудь в этом духе!
– Он повернулся в том направлении, откуда послышался голос, и отозвался на него, вложив всю силу своих легких. Сестра услышала его и, в свою очередь, отозвалась сама. Минут через десять-пятнадцать такой переклички девочка наконец добралась к месту действия. К удивлению Роджера, она явно заколебалась, подходить ли ей к Кену.
– Что с тобой? Как мне кажется, он просто хочет поговорить.
– А ты больше не обжигался?
– Нет, а с чего ты взяла?
– Ты что, не чувствуешь жара?
Как ни смешно, Роджер действительно ничего не замечал. Он ни разу не приближался к пришельцу ближе чем на пятнадцать футов. С такого расстояния вполне можно было почувствовать исходящее от скафандра тепло, но не испытывая при этом неприятных ощущений, и захваченный новыми впечатлениями Роджер просто не обратил на это внимания. Для Эдит же, чье самое яркое представление об инопланетянах составилось из рассказа о недавних ночных приключениях брата, эта особенность встреченного ими существа воспринималась наиболее заметной.
Роджер, теперь также обнаруживший шедший от пришельца жар, подошел к инопланетянину поближе и осторожно протянул руку к металлу. Остановиться ему пришлось более чем в футе от скафандра Кена.
– Ничего себе! Он действительно очень горячий. Возможно, атом все дело - им тогда и в голову не пришло, что я могу обжечься об их золото. Как ты думаешь?
– Не знаю. И мне хотелось бы узнать, как же он может жить, если он такой горячий. Папе тоже было бы это интересно. Он скоро сюда придет. Может, я пойду и скажу ему, пока ты удерживаешь это существо здесь?
– А
– Он снова повернулся к Кену, не дожидаясь, когда Эди задаст совершенно резонный вопрос «Как?».
Дело, однако, оказалось не столь уж сложным. Время - вещь абстрактная, но если его измерять при помощи таких явлений, как видимое движение солнца, о нем можно договориться при помощи знаков, достаточно понятных любому разумному существу. Когда Роджер прекратил размахивать руками, Кен уже без труда пришел к заключению, что оба аборигена придут на это место на следующий день вскоре после восхода. Ученый был очень рад прекращению беседы, поскольку ноги его к этому времени почти онемели от холода. Он снова стал пристегиваться к висящей в воздухе торпеде, а дети, оглянувшись перед тем, как скрыться за деревьями, увидели, что странное сооружение из скафандра и торпеды стало подниматься вверх, постепенно набирая скорость. Они остановились и продолжали смотреть, пока пришелец со своим аппаратом не превратился в маленькое пятнышко, которое вскоре скрылось из виду, после чего оба наконец отправились домой.
15
Мистер Винг не просто заинтересовался - он был совершенно потрясен рассказом детей. Ему хватило рассудительности, чтобы понять, что никакие действия кого-либо из его семьи не могли послужить причиной неожиданного перехода инопланетян к активному и непосредственному исследованию Земли, но действия пришельцев могли бы очень помочь ему в его собственных планах. Поэтому вечерний ужин состоял в основном из разговоров - больше не было смысла пытаться скрыть все происшедшее от кого-либо из членов семьи. Миссис Винг, конечно, знала обо всем с самого начала; Роджер и Эдит многое выяснили этим утром, но Билли и Марджи не обладали ни должной информцией, ни знаниями, чтобы действительно оценить ситуацию. Их вопросы здорово мешали проводить совещание, но только Роджер позволял себе проявлять нетерпение. Но поскольку даже он не выражал напрямую свое презрение к невежеству младших, общий тон беседы оставался мирным, и в результате удалось принять несколько важных решений.
– Мне кажется, - сказал мистер Винг, - что у этих существ - их даже можно назвать людьми, благо мы теперь приблизительно представляем, на что они похожи - так вот, теперь у них взялись за работу ученые. Мне совершенно непонятно, почему они так долго медлили…
– Посмотри как-нибудь на снимок Млечного Пути, и ты поймешь, в чем дело, - вмешался Дон.
– Так оно или не так, но это может оказаться для нас полезно. Теперь вниз, без сомнения, будут спускаться исследователи и аппаратура. И вряд ли они сильно удивятся, если некоторая часть последней пропадет. Я не хотел бы учить своих детей дурному, но я был бы очень рад, если бы нам удалось утащить какой-нибудь из приборов и разобрать его.
– Как я понимаю, ты больше не боишься, что спугнешь их, - миссис Винг произнесла это как утверждение, а не как вопрос.
– Нет. Я не в состоянии повлиять на их решение - продолжать торговлю или нет. Возможно, это зависит от того, что удастся добиться их ученым. Меня это не слишком расстраивает: табак им явно очень нужен, а я сильно сомневаюсь, что он будет расти на какой-либо другой планете. Конечно, я чувствовал бы себя гораздо увереннее, если бы знал, для чего он им нужен. Я как-то привык к мысли, что они курят его, как и мы, но с учетом того, что мы узнали об их нормальной температуре, это кажется маловероятным.