Ледяное сердце
Шрифт:
Всё-таки открыв глаза, я повернула голову и увидела иглу, вставленную мне в вену, трубку, по которой текла какая-то жидкость, ну, а потом саму капельницу со стеклянной ёмкостью. Кажется, всё не просто плохо, а ужасно. Я попыталась хоть немного привстать, но скрип открывающейся двери и резкий голос меня остановили.
– Не шевелись! – через секунду этот голос уже намного спокойнее спросил. – Пить хочешь?
Хочу? Только сейчас я поняла, что ни во рту, ни тем более в горле не было никакой жидкости. Я кивнула, а он помог мне попить.
– Ничего не хочешь рассказать? – я почувствовала, что матрас прогнулся ещё сильнее под тяжестью тела Стаса.
Что я могу ему рассказать? Я даже не знаю, что со мной и сколько я здесь нахожусь. Слабым голосом и еле слышно я произнесла:
– Почему я здесь?
– О-о-о, эта часть мне больше всего нравится. Это я хочу у тебя спросить, почему ты здесь. Тебе повезло, что я шёл возле школы. Иначе бы не знал, что произошло.
Опять эта фраза «Тебе повезло». Да, мне вообще по жизни везёт. Иногда удивляюсь своей удачливости.
– Почему я здесь? – тот же вопрос и тот же слабый голос.
– У тебя переутомление и легкое сотрясение мозга. Вот объясни мне, как можно получить сотрясение, сидя в доме на жопе ровно?! – я его не видела, но чувствовала, что он начал злиться.
Сотрясение?! Что же это такое? Чёрт, что теперь делать-то?!
Как? Упади в бассейн и узнаешь.
– Это случайность.
– Случайность?! Ты видишь, к чему привела твоя «случайность»?!
– Стас, не начинай, пожалуйста. Сколько я здесь?
– Сейчас 14:25, среда.
Среда? Был только понедельник. Чёрт. Я была в отключке два с половиной дня. Интересно это тоже очередное счастье?
– А…
– Я никому ничего не говорил. Я знаю тебя.
– А…
– Три-четыре недели. Это сотрясение, а не порез.
– А…
– Это витамины, от них тебе ничего не будет. Только будешь похожа на наркомана со стажем.
Достал. Так и хотелось встать и убить его, но слабость и игла в вене мешали это сделать.
– Раздражает.
– Что?
– То, что ты заканчиваешь за меня предложения. Теперь я понимаю Артёма. Меня отпустят домой?
– Нет, – резко, жестко и с какой-то ненавистью отрезал он. – Если тебя отпустить домой, у тебя не будет никакого постельного режима! Поэтому ближайшие три недели ты проведёшь здесь под присмотром опытных врачей! Это не обсуждается.
– Стас…
– Я всё сказал! – он резко встал
Господи, ну и что мне теперь делать? Какую он наплел историю бабушке с дедушкой? Что теперь будет? Что мне сделает Волков за исчезновение? Хотя, зачем переживать, если всем просто до высокой колокольни на меня. Это факт. Я к этому привыкла. Только Стас и Артём пытаются обо мне заботиться. Даже тогда, когда я ограждаюсь от них.
– Здравствуй, как себя чувствуешь?
Тишину в палате разрушил голос медсестры, которая пришла, скорее всего, поменять или убрать эту чёртову капельницу. Я повернула голову и посмотрела на неё: наигранная улыбка, тоскливые серые глаза.
– Никак, вы пришли убрать эту штуку?
– Да, но ненадолго. Скорее всего, вечером тебе её снова поставят.
– Значит, буду наркоманом со стажем, – повторила я слова Стаса, но в этих словах не было ни капли веселья или намека на шутку.
Наконец вытащив иглу из моей вены, медсестра попросила согнуть руку в локте и вышла. Я смогла сесть, хотя слабость во всём теле осталась. Рядом с кроватью стоял мой рюкзак. Поставив его на кровать, я начала в нём копошиться и, найдя телефон в самом дальнем углу, достала его и разблокировала. На экране высветились пропущенные вызовы от «Мудачино», «Антон», «Арсений» и от какого-то неизвестного номера. В общем счёте пропущенных было шестьдесят штук. Такого в моей жизни ещё не было. Мне нужно было узнать, что Стас наплёл родственникам. Антону я звонить не стала, не думаю, что ему хоть что-то рассказали, а вот Волков, как я успела понять, добивается того, чего хочет. Набрав номер Андрея и положив телефон к уху, я стала ждать его ответа. Он не заставил себя долго ждать, уже через четыре гудка поднял трубку.
– Чего-то хотела или просто так звонишь, поиздеваться?
Голос был холодным и безразличным, он злился. Вот только на что ему злиться? Мы встречаемся только из-за его же шантажа. Знаю я его меньше месяца. Мы, по сути, чужие люди.
– Эм…просто.
Как-то не очень убедительно произнесла я.
– Ясно.
И наступила тишина. Ни я, ни он ничего не говорили. Я просто не знала, как у него спросить, что наплёл Стас.
«Только не бросай трубку, Волков» – крутилось в моей голове. Мне просто на просто нужно было задать простой вопрос. Когда я собралась с духом, то меня перебили.
– Вот мне интересно. Я, конечно, понимаю, что мне ты не то, что не доверяешь, ты меня терпеть не можешь из-за некоторых моментов. Мне плевать, что тобой движет так поступать, но я тебя совершенно не понимаю. Женская логика ли это или ещё что-то. Если честно мне плевать, но ты могла написать хотя бы СМС, что уезжаешь. Ты вообще представляешь, что было с твоими бабушкой и дедушкой, когда им позвонили со школы и сказали, что ты ушла, и слова не сказав?! Просто встала и ушла! Естественно не знаешь…