Ледяное сердце
Шрифт:
Как он ни противился, память бросила его в тот день, когда Лара вернулась из парка одна. Точнее, и от нее по сути осталась только пустая оболочка с поседевшими волосами, сбивающимся дыханием и черными кругами под глазами. Ей всегда нравились эти парки, с толкотней, сладостями, сувенирными лотками и самодеятельностью, в то время как Олег не мог вытерпеть в них больше получаса. Зато детей Лара исправно к этому приучала, считая, что активный досуг полезен для развития.
Правда, старшая Милана уже отбилась от рук, предпочитая прогулки с друзьями или интернет, и весь нерастраченный пыл жена направляла
С четырнадцатилетней Милой отец тоже не был особенно близок, но что-то похожее на дружбу и привязанность у них все-таки завязалось. Она с детства любила пристроиться рядом, когда Олег вырезал деревянные фигурки «для души», и смотреть, как он орудует ножом и стамеской, в то время как Лара постоянно пилила его за такой досуг. Видимо, почуяв холодок, жена пошла по старому как мир пути — родила второго ребенка, без оглядок на возраст, здоровье и мнение остальных членов семьи. Полагала, что они никуда не денутся, полюбят малыша и оценят ее усилия, но все еще больше разладилось.
Да и был ли у них когда-то мир и лад? Олег толком и не помнил, как они стали парой, — учились в одном классе, на втором курсе расписались, долго вставали на ноги, потом задумались о ребенке. Не от большого желания, просто было так положено, и потому родилась Милана. Почти никаких воспоминаний об их молодости у Олега не сохранилось — все события проплывали мимо, как фоновая музыка в кафе или супермаркете. Незаметно женился, незаметно стал отцом, и казалось, что так же незаметно добредет до пенсии и внуков. А конечный пункт у всех одинаков...
И вдруг его штормом прибило к какой-то совсем незнакомой гавани. Ввязался бы он в такое, если бы не пропажа сына? Кто теперь знает... В одном Олег не сомневался: Ларе не стоило окончательно забывать, что он еще и муж, нормальный здоровый мужчина, а не только система обеспечения, топливо ее «семейного очага», ценное лишь до тех пор, пока вконец не выгорит. Она же с того вечера превратилась в больную старуху, и ладно бы делала что-то толковое, занималась поисками сына, а не лежала лицом в стену и не ждала от всех утешения и заботы.
В ту пору, надо сказать, им здорово помог именно Илья. Никиту, конечно, искала полиция и волонтеры, но не обнаружили ни одной улики — ни свидетелей, ни вещей мальчика, ни следов на земле. Семье обещали, что поиски продолжатся, но Олег, грешно сказать, порой легче принял бы известие о гибели сына, чем такое вот подвешенное, тупиковое состояние, похожее на анабиоз.
А Илья не мог пройти мимо, когда речь шла о детях, — и сам был трепетным отцом, и чужие всегда к нему тянулись. Несколько раз приходил к ним, говорил о чем-то с Ларой, а иногда и с Миланкой, и потом жена на время становилась спокойнее, даже могла поесть и проспать до утра без слез и кошмаров.
И потом появилась она — загадочная девушка с темными волосами, тонкая и гибкая как ящерица из сказок про Хозяйку медной горы. Всего лишь новая кассирша в кафе, куда Олег ходил в обеденный перерыв. Вернее, обычно они с Ильей разогревали принесенную из дома еду — кусок жареной курицы или рыбы с картошкой и салатом, — и неторопливо блаженствовали, попутно обсуждая последние новости. Лишь изредка Лара отпускала Олега без «тормозка», и тогда он заглядывал в кафе через дорогу. Прежде за кассой всегда стояла Марьяна, добродушная кудрявая толстушка средних лет, приехавшая из Молдавии.
Но в тот день, когда Лара не собрала еду мужу с собой и даже не приготовила ужин накануне, Олег увидел там другую женщину — тоже брюнетку, но совсем молодую, стройную, а волосы, частично собранные на затылке, спускались локонами на плечи, обтянутые зеленой шелковой блузкой. Этот цвет еще больше напоминал о малахитовых сказках. Он заметил бейджик с надписью «Ангелина» и поначалу усмехнулся. Но тут подошла его очередь сделать заказ и девушка подняла на него глаза.
— Здравствуйте, что пожелаете? — приветливо спросила она и улыбнулась.
И тут Олег растерялся, рассмотрев ее миловидное лицо приятного смуглого оттенка, маленький точеный нос, губы, чуть подкрашенные розовым блеском, и большие глаза. Да, именно глаза показались ему особенными — серые с каким-то удивительным сиреневым оттенком, искристые, с лукавыми огоньками в зрачках. Было в них что-то очень юное, дерзкое, свежее, как бывает только в эти годы. Нет, не тургеневская барышня, а вполне современная, уверенная в себе девушка, у которой, наверное, имеется жених или хотя бы друг. Но кто сказал, что это портит молодую женщину? Наоборот, востребованность у мужчин только придает ей блеска...
Впрочем, все это Олег, конечно, домыслил потом, пытаясь прийти к общему знаменателю, а в тот момент смог только робко улыбнуться и произнести заказ. Однако кусок не лез ему в горло: он то и дело бросал взгляды на «Ангелину», наблюдал, как она обслуживает других, и отчаянно хотел верить, что ему она улыбалась как-то по-особому.
Перед уходом он положил поднос на специальный столик и тихо сказал «До свидания», не рассчитывая, что девушка отзовется. Но та обернулась и попрощалась в ответ, и с этого момента Олег был уверен, что узнает ее поближе.
Вечером он, подходя к дому, по привычке посмотрел на окна своей квартиры. Свет на кухне снова не горел, вкусные запахи на лестничной площадке доносились от соседей. Мила отсиживалась в своей комнате, а жена, по-видимому, с утра не выходила из спальни, даже дверь была демонстративно закрыта. Поймав себя на том, что видеть Лару совсем не хочется, Олег без особого энтузиазма поджарил яичницу, выпил чаю и устроился на диване в гостиной.
На следующий день он специально пришел в кафе пораньше, чтобы не толкаться в большой очереди, и Ангелина предложила ему оформить скидочную карту. Для этого пришлось заполнить краткую анкету, а через несколько дней девушка неожиданно вручила ему вместе с заказом баночку варенья, перевязанную шелковой ленточкой.