Ледяное сердце

Lir

Носитель Шарингана только кивнул. Некоторое время они шли молча. Учиха, судя по всему, совсем не волновался, что его могут увидеть без маски и узнать. Собственно, смотреть было некому: все люди уже давно по домам разошлись.

— Мы уйдём завтра?

— Нам тут больше нечего делать, — отозвался Мадара. — Лучше вообще сегодня.

— Думаешь? Я бы переночевать осталась.

— Ну, оставайся, — усмехнулся Учиха.

— А ты меня что, одну бросаешь? — возмутилась изгнанница. – Ну уж нет, от меня так просто не избавиться.

Мадара ухмыльнулся и пригладил рукой растрёпанные волосы. Такие мелкие перебранки

у них — частое дело. Вся фишка в том, что в конечном счете они друг на друга всё равно не злятся. А если и злятся, то не в серьёз. Однако если конфликт перерастал во что-то серьёзное или Учиха начинал по-настоящему злиться, то Алиса отступала первой. Как минимум, потому что хотела остаться живой и невредимой. Но до таких ситуаций они старались не доводить.

Весь остальной путь до дома парочка прошла молча. Учиха ушёл собирать свои вещи. Алиса тяжело вздохнула и тоже поплелась собираться.

Закончив сборы, Учиха спустился вниз, на ходу застёгивая свою сумку и накидывая её ремень на плечо. Носитель Шарингана заглянул на кухню. Некромантка сидела за столом, раскладывая карты. Её сумка лежала на соседнем стуле. Мадара хмыкнул.

— Что карты говорят? — без особого интереса спросил брюнет. Не то чтобы он верил в чудеса или предсказания… Но пробыв в компании мага-некроманта столько времени невольно начинаешь верить в сверхъестественное. Особенно после встречи со всякой нежитью типа вурдалаков, гулей, живых скелетов и так далее.

Девушка перевернула последнюю карту. Несколько минут она молчала, прикусив нижнюю губу. На лице блондинки отразилось беспокойство.

— Что там? — Учиха подошёл ближе.

— Грядут великие перемены. Будет много смертей и страданий. Война, скорее всего. Большая. И начало этой войне уже положено, — Алиса посмотрела на своего спутника.

— Вторая мировая война шиноби? — Мадара тяжко вздохнул. — Неужели люди не могут жить спокойно.

— Такова человеческая природа, — ответила блондинка, складывая карты и убирая их в сумку. — Её нельзя изменить.

— Тогда следует изменить мир, — усмехнулся Учиха.

Алиса лишь покачала головой, взяла сумку и пошла к выходу из дома. Мадара пошёл следом, он ощущал небывалое облегчение, уходя из ненавистной ему Деревни. Жалко только, что не подорвал ничего. Ну, ничего, ещё успеет. Вскоре парочка уже шла по дороге, ведущей прочь от Конохи.

====== Часть 17.Вечер откровений. Алиса. ======

Алиса сидела и грела руки у костра. Учиха точил кунаи. Уже месяц они бродили по стране Огня без особой цели. Блондинка посмотрела на стемневшее небо. Всё случилось так, как показывали карты: война началась. Сейчас она была, можно сказать, в разгаре. Однако Мадара старательно обходил возможные стычки с шиноби. Он не хотел участвовать в этой войне. Однако, если всё же парочка сталкивалась с враждебными шиноби и боя было не избежать, носитель Шарингана разбирался с врагами быстро и беспощадно. В некоторых боях приходилось участвовать и некромантке. Надо заметить, что какой-то особой добротой она не отличалась. Возможно, даже более жестоко убивала противников, нежели Учиха. Сам же Мадара вполне одобрял такую расправу с врагами.

А сейчас они сидели в лесу, готовясь к ночлегу. Блондинка задумчиво смотрела на огонь костра. Всё же её интерес к прошлому брюнета никуда не делся. Но стоило ли его расспрашивать? Вдруг он разозлится…

Хотя, вроде бы, сейчас был вполне спокойный и мирный.

— Эй, Мадара, — позвала изгнанница.

— М?

— Расскажи о себе.

Учиха перестал точить кунай и внимательно посмотрел на Алису. Блондинка уже довольно давно перестала пытаться расспрашивать Учиху о семье или клане. Некоторое время носитель Шарингана молчал. Алиса уже перестала ждать ответ.

— Давай откровенность за откровенность, — вдруг сказал он. — Ты расскажешь о себе, я расскажу о себе.

— Ладно. Что ты хочешь узнать? — блондинка посмотрела на своего спутника.

— Всё.

Алиса слабо улыбнулась.

— А если я скажу, что из другого мира, ты мне поверишь?

— Ну, у меня была такая мысль, — задумчиво протянул Учиха. — Уж больно ты странная.

— Хех. Ну что ж, если поверишь, то тогда слушай. Мой родной мир сильно отличается от твоего, но это ты и так мог понять. Мой мир пропитан магией, и в нём куда больше необычных и мистических существ, нежели тут. Более того, помимо людей, есть и другие разумные расы. Но это не столь важно. Наверное, следует сказать, на материке, где располагается моя родная страна, есть всего две академии магии. Первая и, пожалуй, самая известна — Академия Солнца. Вторая — Академия Луны. Знаю, дурацкие названия, но не я их придумывала, — несколько виновато улыбнулась Алиса, пожав плечами.

— Продолжай, — сказал Мадара, откладывая кунаи и точильный камень в сторону.

Блондинка слегка прикусила нижнюю губу, думая, как продолжить.

— Я родилась в семье так называемых тёмных магов. Точнее даже будет сказать потомственных некромантов. Дедушка, бабушка и отец ими были. Мать тоже, но она предпочитала гадание и магию пентаграмм. До пятнадцати лет меня обучали дома, после отдали в Академию Луны. Пять лет я проучилась там. Наверное, всё это время было самым счастливым в моей жизни, — Алиса поправила палкой горящие ветки. Несколько искр взлетели вверх, — в двадцать вернулась домой.

— И прошла ритуал? — вдруг спросил Учиха.

— Да, через месяц после возвращения. Знаешь, там было много кандидатов, около двадцати. Нас всех отправили в одно старое поместье. Там — в подземелье — и проходили ритуал, — Алиса усмехнулась. — Тебе повезло, ты в тёплой кровати валялся, а нам пришлось на камне лежать. До сих пор помню, как вошла в просторный подземный зал с вырезанными пентаграммами на стенах и полу. Там ещё взрослые собрались в чёрных балахонах с капюшонами, что-то говорили. Помню, как глава дома говорил, что вернуться только самые сильные и умелые. В общем, несли всякую чушь, производя впечатление, — блондинка улыбнулась, но потом улыбка исчезла. — Из двадцати человек только трое смогли вернуться. Ещё двое стали личами, их убили.

— Личами?

— Живыми разумными мертвецами, способными к магии. Именно поэтому многие некроманты предпочитают оставаться смертными или продлевать жизнь. Страх умереть, страх стать агрессивной нежитью — вот чем они руководствуются.

— А я бы тоже стал личем, если бы вернулся не в положенный срок? — поинтересовался брюнет.

— Нет, ты бы не стал. Ты не маг, ты не можешь. Поэтому твой выбор был куда проще: либо вернёшься и станешь бессмертным, либо умрёшь насовсем.

— Мда, прекрасный выбор, — поморщился Учиха. — Так, что дальше было?