Ледяное сердце

Романовская Ольга

Двойная суть, свои собственные чувства, понятия, жизненные ориентиры. Одним словом — э-эрри: и не демоны, и не люди.

Тень мягко спланировала на внешнюю ограду и поманила к себе вампира. Он подошел, но не достаточно близко, чтобы попасть под действие охранной магии. Странно, что Зара ее не ощущает, или на колдунов она не распространяется? Будь он на ее месте — давно бы корчился в судорогах.

— Боишься? — взмах крыльев, и девушка приземлилась рядом с Эйданом. Глаза уже совершенно другие, спокойные и отливают сапфирами. — И правильно, там заклятие

на нежить и пара ловушек. Эйдан, я хотела бы еще кое о чем тебя попросить, очень важном. Важном для меня. Ты ведь хочешь, чтобы я была счастлива?

— Смотря, что для этого нужно будет сделать, — уклончиво ответил вампир.

— Самую малость! — обворожительно улыбнулась она, настолько обворожительно, что произвела впечатление даже на него. Странно и непривычно, будучи вурдалаком, обнаружить, что чье-то обаяние может быть сильнее твоего. — Разыграть маленький спектакль в нужном месте и в нужное время. Там, правда, будет много магов, может, они даже нечаянно тебя заденут при попытке к бегству, но ты ведь быстро бегаешь, правда?

Он хотел, было, возразить, что даже носа не сунет в такое опасное место, пусть поищет себе другого самоубийцу, но глаза э-эрри уже широко раскрылись и поглотили его разум, растворили в сумраке гипноза, а вкрадчивый голос в голове шептал: «Ты это сделаешь, ты сделаешь так, как я попрошу».

Вроде бы и не желал соглашаться, а согласился, выслушав ее указания с идиотским подобострастным выражением лица.

А девушка стояла и улыбалась, гордясь своими способностями. Как же это, оказывается, просто, а она думала, что гипнозу придется долго учиться. Нужно всего лишь отпустить себя, довериться собственному чутью и правильно распределить энергетические потоки. Хорошо, что у вампиров нет ментальной защиты — видимо, никому и в голову не приходило, что она может потребоваться.

Дня официальной помолвки Бланш Одели Зара ожидала не с меньшим нетерпением, чем сама невеста. Накануне вся извелась, не пошла на тренировку, сославшись на недомогание, слонялась по дому, как приведение, ничем не могла себя занять и беспрестанно подходила к окну, что не могло не обратить на себя внимания даже обычно равнодушного к жизни дочери герцога.

— Что ты так разволновалась? — Рандрин поднял глаза от какого-то донесения, которое бегло просматривал, сидя с бокалом вина в гостиной.

— Тебе показалось, — девушка присела на место, с завистью посмотрев на безразличную ко всему Апполину, вышивавшую очередной узор — вот у кого можно поучиться терпению!

— У нее сердце часто бьется, — не отрываясь от работы, заметила кузина. — И что-то внутри не так, я ощущаю разлад.

— Я и сам вижу. Обычно с книгой сидит, заклинания заучивает — а тут дергается, как птичка в силке.

Птичка в силке — какое точно сравнение!

Почувствовав на себе взгляд отца, Зара отвернулась. Если он э-эрри, то может по глазам прочитать, не даром ведь могущественный маг.

— Ты с таким нетерпением своего вампира дожидаешься? — встал, подошел к ней, взял за подбородок, повернул лицо к себе. Глаза синие-синие и

спокойные, абсолютно никаких эмоций.

Зара дернулась, рывком высвободилась из власти бездонной синевы.

— Зара, ты не поняла, я вовсе не собирался залезать в твои мысли, я уважаю право на личную жизнь, — он пододвинул кресло и сел рядом, положил руку на ее запястье, успокаивая ритм сердца. — Всего лишь пытался угомонить твою бесцельно плещущуюся в крови энергию. Ты же сама знаешь, я не прикасался к сознанию, ты бы сразу почувствовала. Согласись, когда ты перестала дышать, как загнанная лошадь, стало намного лучше.

— Спасибо! — виновато улыбнулась девушка и осторожно спросила: — Откуда ты знаешь про Эйдана?

— Не почувствовать присутствия вампира в собственном саду — верный признак того, что мне пора освобождать место в мире живых, — рассмеялся герцог. — Да я и до этого знал о твоем кровососущем знакомом: как-никак, ты моя дочь, и я должен был убедиться, что он не причинит тебе вреда.

— И, как, убедился?

— Вполне. Глупое существо, не знает, с кем связался! — усмехнувшись, он вернулся к прежнему занятию, добавив лишь: — Если захочешь о чем-то рассказать или о чем-то попросить, не стесняйся.

— Еще раз спасибо, но поводов пока нет, и не придвинется.

— Мне же легче.

На следующий вечер Зара сделала все, чтобы стать самой обворожительной женщиной в Айши, даже отец заметил особый блеск в ее глазах. Герцог ехал вместе с ней, что, несомненно, свидетельствовало о высоком положении в обществе семьи Одели.

Экипаж плавно катился по мостовой; Рандрин, полу прикрыв глаза, лениво расспрашивал дочь о женихе подруги. Любой другой подумал бы, что он ее не слушает, но девушка прекрасно знала, что в его мозгу отпечатается каждое слово.

В особняк Одели Зара вошла под руку с отцом — новое, пока непривычное ощущение собственной значимости и исключительного положения, до этого этой чести не удостаивалась ни одна женщина.

Апполина шла рядом, как всегда, погруженная в собственные мысли.

Вот отворились парадные двери, и дворецкий громко объявил:

— Его Светлость Рэнальд Хеброн Рандрин, герцог С» Эте, верховный маг, Советник, почетный председатель Совета королевства, его дочь, сеньорита Зара Рэнальд Рандрин, и его племянница, сеньорита Апполина Хеброн Рандрин.

— Какой у тебя длинный титул! — не удержавшись, прошептала Зара.

— Это только половина, — улыбнулся герцог. — О всякой мелочи обычно не упоминают.

— А мелочь — это что?

— Пояснения к тому, что таится за определением «верховный маг». Если тебе так интересно, после расскажу, а теперь нам нужно подойти к хозяевам и виновникам торжества.

Бланш буквально сияла от радости, стоя по правую руку от своего Авеста. Она немного смутилась, когда Рандрин обратился первой к ней, а не к ее родителям. Слова, впрочем, были банальны: приветствие, простенький комплимент и скупые поздравления с помолвкой. Хотя обручение официально не состоялось, его оглашение было чистой формальностью.