Ледяное сердце
Шрифт:
— Нет, это другое… В Вас есть что-то общее с конкретным человеком.
— С Рандрином? — улыбнувшись, спросила Зара. — Все очень может быть. Так можно ли мне попасть в школу?
— Вы хоть знаете, где она находится?
— Разумеется, знаю. В Айши. Это далеко, поэтому я не хочу тратить времени зря.
— Хорошо, раз уж Вы так настаиваете… — вздохнул маг. — Читать умеете? — Кивок. — Писать? — снова кивает. — Что-нибудь еще?
— Всякие травы, могу простенькие настои делать. А что нужно-то?
— Да, собственно, еще самую малость — ум.
— Это то же есть. Напишите
— А больше Вы ничего не хотите? — нахмурился волшебник. — Немедленно встаньте и покиньте мой дом.
Зара встала, но уйти — не ушла. Иссиня-черные глаза иглами впились в его лицо, как совсем недавно в неразговорчивого хозяина гостиницы. Губы сначала сомкнулись в тонкую ниточку, а потом сложились в усмешку.
— Вы-то эту школу кончили? Прозябаете в этой дыре, сами открываете дверь… Думаете, что Вы так уж мне нужны? Я и без Вас поступлю, куда захочу.
С гордой прямой спиной она направилась к выходу, но уже на пороге обернулась:
— Адрес-то Вы мне скажите? Или это тоже выше Вашего достоинства?
— Школа находится в стенах Старого города, в квартале от Дворца заседаний.
Ее выпад обескуражил его, в понимании мага, девочка должна была вести себя по-другому. Откуда она вообще взялась? На местных непохожа, да еще эти пронзительные глаза… Может, из нее что-то и выйдет, задатки в ней есть.
— Прекрасно! Заодно навещу папочку, — снова эта змеиная улыбка. Да сколько же ей на самом деле лет, не вампирша ли она? Но зубы у нее нормальные, и солнечного света она не боится. Дочь ведьмы?
— И кто же Ваш отец, сеньорита? Он живет в Айши?
— Думаю, да, но он много путешествует и может жить, где угодно. Мой папочка не любит привязываться к местам.
— Он торговец?
Зара расхохоталась:
— Вы, маг, — и не знаете его?
— Не могу же я запомнить всех торговцев на свете! — фыркнул волшебник. — Вы врываетесь в мой дом, отрываете меня от дел…
— Я уже ушла. И, так, чтобы удовлетворить Ваше любопытство, — у меня глаза отца, и он вовсе не торговец. Быть может, он даже приходил на Ваш выпускной экзамен в качестве почетного гостя — должен же он следить за подготовкой своих будущих подчиненных? И, Вы правы, мы с ним очень похожи, по словам матери, разумеется. Только я, вот, здесь, а он председательствует в Совете.
И тут он понял, сорвался с места, на ходу поправляя мантию, нагнал ее и залепетал, испуганно оглядываясь по сторонам:
— Конечно, конечно, я напишу для Вас рекомендательное письмо! Неужели я смогу отказать дочери… — тут маг сделал паузу, еще раз взглянув в эти неестественно насыщенные глаза, скользнул взглядом по лицу, воскресив в памяти образ Советника. Не удержался — и спроецировал его на стену, сравнивая оригинал и копию. Похоже, девочка не лжет, ее внешность — главное доказательство родства с С» Эте. Так ни за что не догадаешься, а начнешь вглядываться… Что, собственно, мы замечаем в людях? Рост, одежду, цвет волос.
Но неужели она именно его дочь, а не ребенок кого-то из его родственников? Если она его дочь, то почему живет здесь, а не с отцом, зачем ей рекомендательные письма какого-то неудачника?
— Именно его, — Зара
— Нет, но Вы действительно…? — он все еще не верил.
— Действительно.
Через час, сытая, с рекомендательным письмом в кармане, девочка быстро шагала к рыночной площади, надеясь вместе с очередным торговцем вернуться в родную деревню.
Глава 5
Оказаться в городе без присмотра матери и не воспользоваться случаем познакомиться с ним поближе? Даже такой ребенок, как Зара, не смог отказаться от соблазна повертеться среди лавок, купить кулек жареных орешков на рынке и рассмотреть единственное приличное здание в Терре — местную префектуру. Возле нее можно было встретить прилично одетых людей. Она с интересом рассматривала их, гадая, кто из них кто.
Пресытившись наблюдениями за людьми, Зара вернулась к исходной точке своего пребывания в городе. Уверенно лавируя в людской толпе и еще издали заприметив группку торговцев, собиравших товары (был уже вечер), девочка столкнулась с высоким человеком, одетым во все черное. Она хотела извиниться, но слова замерли на языке — Зара узнала эти болотные глаза. Это было так неожиданно, она и думать о нем забыла, увлеклась мыслями о школе, о черной атласной мантии — и столкнулась с ним неподалеку от дома Манюэля «Птицелова».
Но здесь же полно людей, как он вообще осмелился показаться в таком людном месте до захода солнца? И почему оно на него не действует — он ведь даже не прячет лица…
Девочка попятилась, хотела юркнуть за ближайший лоток — но разве убежишь от вампира?
Эйдан узнал ее. Улыбка скользнула по его губам, и он с грацией, достойной кошки, ухватил старую знакомую за рукав.
— Добрый вечер!
Зара промолчала и дернула руку — держит крепко, вцепился, будто в добычу. А ведь она и есть добыча — промелькнуло у нее в голове. Хотя, его глаза не отливают красным, значит, он не голоден, тогда зачем она ему? Все, что знала, девочка и так рассказала. Разве что…Свидетельница! Этот Эйдан убил Птицелова, а потом выследил ее, чтобы довершить начатую работу. Вампиры подозрительны, они не привыкли доверять людям — так какой у нее после этого шанс остаться в живых? Игры с детьми тьмы не кончаются добром, ей следовало это знать, лелея в своей очаровательной головке честолюбивые планы по приручению вампира. Это же не собака, даже не волк, у них голова устроена по-другому, они не дружат с людьми, а просто их используют. Очаровывают, втираются в доверие — и убивают. А тут пища возомнила, будто она с ним на равных!
Всерьез опасаясь за свою жизнь, девочка упиралась, царапалась, но Эйдан будто не чувствовал ее «комариных укусов». Пробираясь через толпу, он вел ее к темному переулку.
— Поосторожнее ты, кровопийца! — пискнула она, ударившись о какой-то ящик. Синие глаза одновременно излучали холод страха и жар закипающего гнева.
— Тебе помочь, девочка? — участливо поинтересовался какой-то прохожий.
Легко предугадав реакцию вампира на подобную помощь, Зара поспешила ответить: