Ледяное сердце
Шрифт:
— Неплохо, — он приподнял одну бровь, рассматривая место своего временного заточения, принюхался. — Надо же, магией не пахнет, будто настоящий!
— Он и есть настоящий.
— И куда же ты меня пошлешь?
— Куда захочешь. Скажем, на север.
— Лучше на восток, на севере я уже был — с голоду помрешь!
Эйдан компактно устроился в ящике и закрыл глаза; со стороны выглядит, как мертвец, хотя, если разобраться, он и есть мертвец, нежить.
Девушка аккуратно закрыла ящик крышкой и, убедившись, что в нем нет ни единой щелки, в
На следующее утро она приказала отослать ящик одной из школьных знакомых. Имя назвала наугад — должен же был быть адресат у этого своеобразного подарка?
Выйдя на улицу, чтобы заглянуть к Меллону и получить от него очередное задание, Зара поняла, что тревоги Эйдана не были беспочвенными: Айши будоражили слухи об убийце-вампире, подстерегавшем жертв у дверей храмов. Абсурд, конечно, не стал бы Эйдан так рисковать: на крики мог выйти жрец, а столичные жрецы не чета провинциальным, они могут и убить, если сам этого вовремя не сделаешь.
Наставнику шла его новая бардовая форма (вернее, бардовыми был только сюртук и вышивка на рубашке по манжетам и вороту), о чем девушка не преминула ему сказать. Меллон с улыбкой поблагодарил ее, заметил, что она сегодня обворожительна, «впрочем, как всегда», и спросил, чем Зара занята сегодня вечером.
— Опять хотите пригласить меня на ужин? — она лукаво подмигнула ему.
— Ужин — это потом, если захотите, а сначала займемся полезным делом — Вашим образованием. Мы пропустили много занятий, нужно наверстывать опущенное.
— В таком случае попытайтесь затащить меня на тренировку раньше отца. Признаться, я бы предпочла боевые заклинания ментальной магии.
— Не понимаю Вашего выбора, последние намного полезнее.
— И мучительнее для учеников. Когда Вы освободитесь?
— Полагаю, часов в пять.
— Тогда в шесть я попытаюсь не упасть лицом в грязь и отбить парочку Ваших заклинаний.
Зара рассмеялась и вместе с ним вышла за дверь. По дороге к Дворцу заседаний Меллон обещал объяснить ей одно несложное, но действенное заклинание, шутя, взяв с нее слово не практиковать его на прохожих.
— Можно задать Вам один вопрос? — девушка остановила его у входа в храм Эйфейи, увлекла к стене и взяла за руку. Глаза напряженно всматривались в лицо мага. — Ко мне приходила Сабина, обвиняла меня в том, что я разрушила ее жизнь…
— Сабина была у Вас? — нахмурился Меллон. — Никогда бы не подумал, что она на это решиться! Надеюсь, она не устроила сцену?
— Устроила, отцу пришлось ее выставить.
— Зара, поверьте, мне так жаль, я и не предполагал, что она будет так бурно это переживать! — он сжал ее ладони и поднес к своей груди. — Мне следовало воспрепятствовать ее выходке, не потакать ее подозрениям!
— Каким подозрениям?
— Что мое решение не было только моим, — завуалировано объяснил маг, на
— Значит, было, что говорить?
Встав на цыпочки, девушка положила пальцы ему на щеки. Потом они сползли вниз, обвив его шею. Вопреки ожиданиям, Меллон не отстранил ее, а, наоборот, притянул к себе. Зара улыбнулась и положила голову ему на плечо.
— Конечно, было, — прошептал маг, проведя рукой по ее волосам. — Не будь Вас, я бы на ней женился. И совершил бы непоправимую ошибку. Спасибо за то, что не допустили этого.
Девушка высвободилась из его объятий и, отступив на шаг, не сводя взгляда с его глаз, наполненных нежностью, спросила:
— Меллон, что Вы ко мне чувствуете?
— Вы хотите знать, люблю ли я Вас? Не буду лгать, Зара: не знаю. Вы мне нравитесь, даже больше, чем нравитесь, но я пока не вижу, серьезно ли это, то ли это, чего Вы от меня ждете. Да, пожалуй, я влюбился, но ведь между любовью и влюбленностью — большая разница.
Зара понимающе кивнула и согласилась с тем, что еще рано говорить о характере связывающего их чувства. На том и порешили, перейдя к обещанному заклинанию.
Уже во втором дворе Дворца заседаний девушка почувствовала, что что-то не так. Он был пуст, девственно пуст, так, что прорезавшее тишину журчание фонтана резало слух.
Вопросительно взглянув на Меллона, Зара поспешила с разъяснениями к часовым, но, вопреки правилам, их не оказалось на своих постах.
— Я к отцу, — бросила через плечо девушка и побежала через толщу стен замковой части Дворца заседаний к внутреннему садику.
Сердце радостно вздрогнуло при виде гвардейцев, но шестое чувство подсказывало, что витавшее в воздухе напряжение не почудилось.
Холл был полон народу. Люди в полголоса перешептывались и со смесью страха и любопытства, задрав головы, смотрели на площадку лестницы. Протискиваясь между ними, девушка гадала, что происходит. Наконец ей удалось выбраться из разноцветной толчеи.
Оказавшись у подножья лестницы, она наконец-то взглянула наверх и прикрыла рот рукой, чтобы сдержать слетевший с губ крик удивления.
На межэтажной площадке стоял Арилан Сеговей. Одет он был крайне просто, даже не скажешь, что перед тобой принц; в руках — какой-то свиток. Все бы ничего, никто бы его и не заметил, ведь в лицо-то его никто не знает, если бы не подбитый горностаем плащ и церемониальный королевский меч в руках.
Стоит один на один с толпой, такой одинокий, серьезный. А над головой парит давно забытый, вытащенный из небытия королевский штандарт, чтобы и вовсе сомнений не осталось.
Вдоль лестничного марша замерли гвардейцы в парадной форме.
Не в силах понять, что происходит, Зара воспользовалась заклинанием перемещения в пространстве и благополучно оказалась на площадке второго этажа. Стражники беспрепятственно пропустили ее вглубь дворцовых коридоров.
Как же здесь пустынно, одна стража!