Ледяное сердце

Lir

– Моя?
– Удивился Учиха.

– Да, твоя. Немного.

– Зачем тебе вообще кровь?

– Для заклятия поиска пути. Иначе не попадём на этот, с позволения сказать, праздник. А для заклятия руны чертить нужно, кровью. Я не знаю путь к месту собрания духов, демонов и прочей компании, так что придётся использовать заклятие. А магические руны, написанные кровью, куда более эффективны, чем обычные, написанные чернилами. Так что давай свою руку, а то заклятие может на тебя не подействовать.
– И, не дожидаясь ответа, вновь взяла свой кинжал,

схватила Учиху за руку и аккуратно провела лезвием по пальцу брюнету. Из ранки тут же выступила кровь. Несколько капель упало в уже наполненную кровью мисочку. Мадара дёрнулся, высвободив руку, и недовольно поглядел на Алису. Девушка виновато улыбнулась и развела руками. Потом, создав небольшое заклинание, быстро залечила ранку.

Носитель Шарингана тяжело вздохнул. Алиса же, размешав жидкость в ёмкости, взяла бумажный фонарь и принялась вычерчивать рунный узор.

– Пообещай, что больше не будешь пользоваться такой магией.
– После того, как девушка закончила, сказал Мадара.

Некромантка поглядела на мужчину. Он хмурился и был напряжён, а серьёзный взгляд лишь дополнял картину.

Алиса вытерла руки и, подойдя к брюнету, обняла. Уткнулась носом в грудь мужчины и прикрыла глаза.

– Обещаю.
– Отозвалась она.
– Ты злишься?

Учиха начал расслабляться.

– Нет. Но если ещё раз будешь себя резать, то разозлюсь.

– Извини.

Мадара промолчал и, обняв некромантку, погладил по голове, то ли успокаивая девушку, то ли себя. Он не понимал, зачем нужно было себя так сильно ранить. Всё же одно дело, когда, скажем, осколки вытаскиваешь или зажившую, но воспалённую рану вскрываешь. Лечение же. А вот так, не ясно для чего... Нет, Учиха не понимал. Когда он видит свою возлюбленную раненую, у него и так сердце кровью обливается. А уж когда она сама себя ранит...

– Если она ещё раз так сделает, все острые, колющие и режущие предметы отберу. И в комнате запру.
– Учиха тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли и, отпустив девушку, отстранился.

Некромантка, почесав затылок, помыла испачканную мисочку. Заодно руки до конца помыла. Потом взяла фонарик.

– Идём?

– Прям так?

– М... Да, лучше переодеться. А то нехорошо выйти может, примут ещё за обычных смертных, которые случайно на праздник забрели.
– Алиса вошла в гостиную и, оставив бумажный светильник на столике, пошла в комнату. Мадара последовал за блондинкой.

Через несколько минут парочка уже двигалась в сторону границы города. В самой Амегакуре Алиса фонарь зажигать не решилась. Если кто увидит, то могут возникнуть ненужные вопросы. А вот уже за пределами города зажгла внутри сгусток света. Бумажный фонарь, исписанный рунами, отбрасывал приятный, желтоватый мягкий свет. Мадара задумчиво поглядел на символы, потом посмотрел с Шаринганом и удивлённо хмыкнул. От рун исходило слабое красноватое свечение. Учиха моргнул, Шаринган исчез.

– Мадара.
– Позвала девушка и протянула брюнету руку.
– Позволишь быть твоим проводником?

Мужчина слабо улыбнулся и взял некромантку

за руку и слегка сжал ладонь. Алиса улыбнулась и неспешно пошла вперёд. Мадара шёл рядом. Фонарь слегка покачивался, освещая неширокую дорожку. Пейзаж неуловимо менялся. Только что шли по дороге в мрачном лесу, а сейчас уже стало светлее, деревьев меньше и они значительно выше. Никаких кустарников, только высокая трава, над которой летают маленькие светящиеся желтые огоньки. Учиха заинтересованно вертел головой, осматриваясь. Деревья стали совсем странные: похожи на невысокие сосны, однако не такие колючие и с веток свисают красновато-розовые ягоды. Проходя мимо очередной ветки, мужчина не удержался и сорвал пару.

– Любопытно, никогда раньше таких не видел.
– Сказал он, разглядывая ягоды.

– Хм?
– Алиса поглядела на своего спутника.
– Ах, это... Можешь есть, они не ядовиты.

– Уверена?

– Да.

– Точно-точно?

– Точно-точно. Ты мне не веришь?

– Верю. Но отравиться не хочу.

Алиса фыркнула и, взяв светильник в другую руку, дала брюнету подзатыльник.

– За что?!
– Не понял Учиха, потирая ушибленное место.

– За то, что гадости говоришь.

Мадара фыркнул и сунул ягоды в рот. Плоды оказались сладкие и сочные, с довольно необычным вкусом. Мужчина, вновь взяв блондинку за руку, сорвал ещё несколько ягод и снова закинул в рот. Вкусно.

Пейзаж снова начал меняться. Деревьев стало совсем мало, но они были большие, чем-то напоминали дубы. В высокой траве были видны какие-то ночные цветы, которые испускали одурманивающий запах. Правда, лёгкий ветерок этот аромат сносил куда-то в сторону, так что запах почти не чувствовался. Над высокой травой всё так же летали жёлтые огоньки, но их стало больше. Носитель Шарингана в какой-то момент даже подумал, с чего это тут так много светлячков. А когда один из этих "светлячков" пролетел мимо, у Учихи сразу исчезла мысль, что это жуки. Скорее какие-то полупрозрачные бабочки. Где-то стрекотали сверчки.

– А ты умеешь использовать фуиндзюцу?
– Прервал молчание Мадара.

– А что это?

– Так, ясно. Это техники, основные, в большинстве случаев, на запечатывании чего-либо. Есть ещё барьеры, взрывные и прочие приятные мелочи. Взрывную печать помнишь? Вот это и есть фуиндзюцу. Почти то же самое, что ты, как я понимаю, использовала для этого светильника. Только кровь не нужна. Только чернила и, желательно, специальная бумага. Ну и чакра, естественно.

– М...
– Алиса задумалась.
– То есть что-то вроде рун с разной направленностью? Для рун и пентаграмм, кстати, тоже можно использовать чернила, но результат будет не таким сильным. Собственно, для фонарика я и использовала кровь, потому что не была уверена в результате.

– Вот как.

– Магия пентаграмм и различные печати в ней тоже делятся на разные виды. Проблема в том, что их рисование может занять много времени. Впрочем, раз фуиндзюцу так похоже на этот тип магии, то с ним, видимо, такая же беда.