Ледяное сердце
Шрифт:
Стоило Эрдану встретиться взглядом с Элайной, как кипящий в нём гнев мгновенно испарился. В несуразном наряде, босоногая и простоволосая, как какая-нибудь крестьянка, она тем не менее показалась ему самой прекрасной женщиной на свете.
Он прижимал Элайну к себе и шептал ей на ушко признания, страстно желая услышать ответные слова любви. А она вдруг извернулась и пребольно ударила его в грудь кулачком, и ещё раз, и ещё, а потом и вовсе замолотила без разбора. Эрдан едва успевал уворачиваться, оберегая нос и глаза, но всё равно продолжал удерживать разбушевавшуюся
Гнев застил мой разум. Я выплёскивала на Эрдана свои обиды, а он молча сносил все мои упрёки и обвинения.
— Да как ты смеешь говорить мне все эти слова, после того как сам же хотел от меня избавиться? — кричала я, не помня себя от обиды. — Не смей меня удерживать. Слышишь? Пусти немедленно. Дай только до тебя дотянуться, я тебе всю морду расцарапаю, кошак ты облезлый. Ишь чего выдумал, не отпустит он. Да кто тебя будет спрашивать? Я сама от тебя ушла, если ты не заметил. Возвращайся к своим любовницам, а меня оставь в покое.
— Глупенькая, какие любовницы, — вдруг принялся успокаивать меня Эрдан, — с тех пор как мы вместе, в моей жизни не было других женщин.
— Ты меня ещё и дурой назвал, — вскипела я пуще прежнего, но тут же поникла, обречённо выдавив из себя: — Дура и есть. Только я по своей наивности могла поверить выдумкам об истинной паре.
— Это не выдумки, родная, ты и есть моя пара, моя единственная. И это я дурак, если сразу не понял, какое счастье свалилось мне в руки, — покаялся вдруг Эрдан.
А я затихла в его руках, думая, что вот сейчас он меня отпустит. Но муж вместо этого принялся меня целовать, всюду, куда только мог дотянуться. Он нашёптывал мне на ушко ласковые слова, а я — вот ведь глупая — таяла в его объятиях, напрочь забыв об обидах, как и о том, что избушка ведьмы не лучшее место для любовных утех.
А потом мы лежали на узком топчане и молчали, опасаясь нарушить то хрупкое равновесие, что установилось в наших отношениях.
Первым не выдержал Эрдан. Он вновь попытался вернуться к прерванному разговору, не желая оставлять между нами недосказанность.
— Я должен перед тобой извиниться, Элайна, за то, что так долго не желал признавать очевидного, — начал он, серьёзно глядя мне в глаза. — Мне стыдно, что я оказался таким трусом, испугался собственных чувств и чуть было всё не испортил. Простишь ли ты когда-нибудь меня за это?
Эрдан ждал от меня ответа, а я бы и хотела его простить, но ведь он так и не сказал мне самого главного. Уютно устроившись на плече мужа, я приготовилась выслушать признание в любви, которого так и не последовало.
В конце концов, муж начал проявлять признаки беспокойства. Он резко приподнялся, навис надо мной, и с тревогой заглянув мне в глаза, спросил:
— Ты всё ещё злишься, родная? Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?
— Просто скажи, что любишь меня, — не выдержала я, досадуя на то, что приходится вырывать из него признание.
— Но ведь я только что признался тебе в своих чувствах. — Недоумение Эрдана было настолько
— А не мог бы ты выразить свои чувства более традиционно? — спросила я, отсмеявшись.
Я видела, как Эрдан сначала перекатывает нужные слова на языке, пробует их на вкус, приноравливается и наконец целуя меня, шепчет мне прямо в губы:
— Я тебя люблю.
Появилось ощущение, что он одним лёгким касанием до краёв наполнил меня своей любовью, и она растеклась во мне приятным теплом. А потом я и сама не заметила, как из глубин моего сердца вырвались ответные слова признания, также переданные Эрдану через поцелуй.
Эпилог
Пять лет спустя.
С вечера сильно похолодало. Внезапно подул порывистый ветер, нагнал с севера сизых туч, и они нависли над землёй тяжёлыми пуховыми перинами. А поутру выпал первый снег. Он чинно и важно опадал с небес крупными хлопьями, превращая дома и деревья в белоснежные сугробы. То-то малышне будет радости. Мужчинам же неизбежно прибавится хлопот по расчистке дорог, обустройству катка и созданию снежной крепости. Они разумеется, будут ворчать, но это лишь для виду. На самом деле, оборотни, словно дети малые, каждый год с нетерпением ожидают прихода зимы, предвкушая удовольствие от зимних забав.
Я смотрела в окно и улыбалась — наступающий день сулил много радости. На праздник первого снега в замок должны съехаться наши родные и друзья. Наученные опытом прошлых лет, в этот раз мы решили начать подготовку к приезду многочисленных гостей заранее, и потому сегодня я могла позволить себе не суетиться с самого утра, а спокойно позавтракав, несколько минут уделить бездумному созерцанию обильного снегопада за окном.
Мы все честно заслужили несколько дней безудержного веселья.
Нынешняя осень по обыкновению выдалась хлопотной. На это время года приходился пик охоты и рыболовства. Добычей занимались в основном мужчины, однако и женщинам, и подросткам хватало забот по переработке мяса и рыбы. Работали все, не покладая рук. Исключение составляли лишь малые дети, да древние старики. Зато теперь, после всех трудов можно было не волноваться о том, как пережить долгую зиму, запасов должно хватить до конца следующего лета.
За прошедшие годы в клане многое изменилось. Эрдан постарался наладить отношения с соседними королевствами, создал благоприятные условия для торговцев и ремесленников, что неизбежно повлекло за собой развитие товарообмена и рост разного рода производств.
Тесное общение с моим отцом пошло Эрдану на пользу. Муж внимательно прислушивался к мудрым советам герцога и в разговорах со мной не переставал сетовать на то, как недальновидно поступили его предки, поставив себя и свой народ в зависимость от добычи полезных ископаемых. Рано или поздно запасы руды и драгоценных камней иссякнут и откуда тогда брать деньги? Пусть эта проблема коснётся не нас и даже не наших внуков, но мы должны уже сейчас подумать о судьбе будущих поколений оборотней.