Ледяное сердце короля
Шрифт:
— Вот как?
— Так, — Тимур посмотрел на нее каким-то странным, многозначительным взглядом, от которого у девушки по спине прошелся холодок. — А знаешь, что…., — мужчина вдруг снял перстень с пальца и схватил Васю за руку, — мне кажется, я знаю такую девушку.
Василиса не успела и рта открыть, как кольцо уже оказалось на ее безымянном пальце.
— Но…, — попыталась возразить она, однако Королев шикнул на нее.
— Никаких но, — он вдруг улыбнулся. — Посмотри-ка, и размер подошел!
На ее глазах он изменился в лице. Усталость как рукой сняло. Откуда-то изнутри
— Я даже не знаю, что сказать…Тимур, мне кажется, это импульсивный поступок. Тебе нужно хорошо подумать, прежде чем отдавать кольцо кому-то. Я не уверена, что могу принять его.
— Мама говорила наоборот, — он улыбнулся.
— Как это?
— Сказала: «Если будешь выбирать умом, то не отдавай. А если сердце отдать захочет — значит, это она».
— Надо же, — у Васи что-то защемило в сердце, а слова спутались, смешались, и она не знала, что сказать, но ей вдруг показалось, что она что-то подобное уже однажды слышала…от папы. — То есть, это твой сердечный порыв? Так ты объяснишь свой поступок?
Королев пожал плечами и по-доброму посмотрел ей в глаза.
— Не знаю, видимо, он самый. Просто в одно мгновение захотелось отдать, и я отдал. А теперь очень хорошо себя чувствую.
— Спасибо, — Вася осторожно провела кончиком пальца по теплому ободку из золота, — это очень ценный подарок.
— Ничего особо ценного в нем нет, — отмахнулся Тимур. — Обычное золото и какой-то дешевый камешек.
— Я не об этом, — Вася посмотрела мужчине в глаза, вкладывая в этот взгляд всю благодарность, на которую она только была способна. — Это очень ценный подарок для меня, потому что кольцо принадлежало твоей маме. Я буду очень беречь его. Спасибо.
Слова Василисы подействовали на Королева как вода на засыхающий цветок. Он ожил, взбудоражился, распрямился, словно с его плеч упал тяжелый груз, а лицо засияло каким-то особым теплом.
— Вот видишь, — он улыбнулся, — мама была права. Я отдал его правильной девушке. Береги его.
— Конечно, — кивнула Василиса.
Несколько минут они сидели молча. Вася смотрела то на кольцо на своем пальце, то на промокший папин ковер, то на испачканную футболку Королева. Ему было неуютно и сыро в испорченной одежде. Девушка заметила это, но сам он старался вида не подавать. Лишь пару раз одернул футболку на себе, пытаясь расправить.
— Тебе надо переодеться, я что-нибудь найду, что осталось от папы. А то простудишься. Футболка совсем сырая.
Она встала с места и прошла в спальню, а когда вернулась, застала мужчину раздетым до пояса. Вид его обнаженного торса в очередной раз заставил ее замереть и покраснеть до кончиков ушей. Тимур сжимал в руках мокрую футболку и виноватым взглядом смотрел на смущенную его обликом девушку.
Вася уже не боялась его, но и привычным для себя это зрелище не могла назвать,
— Извини, — сказал он, забирая из ее рук одежду, — но я больше не мог выносить эту футболку, она промокла насквозь от воды с ковра и пота.
— Понимаю, — пробормотала Вася, раздвинув слегка пальцы на ладони, чтобы подсмотреть украдкой, как Королев будет одеваться.
Увиденное заставило ее вспыхнуть с новой силой. Мужчина небрежно бросил на диван свою одежду, надел сорочку и принялся умелым движением пальцев застегивать пуговицы. Вася и сама себе не могла объяснить, что в такого в его действиях, что у нее так сильно колотится сердце и перехватывает дыхание.
— Готово? — спросила она в тот момент, когда он как раз застегивал последнюю пуговицу.
— Готово, — отозвался мужчина. — В самый раз пришлась.
— Хорошо, — Вася убрала от лица руку и, увидев одетого Королева, немного успокоилась.
— Я верну потом, — сказал мужчина, взглядом указывая на рубашку. — Все будет в лучшем виде.
— Знаю, — Василиса улыбнулась. — Выстираешь и выгладишь. Как и мой спортивный костюм. Не нужно. Пусть останется у тебя. Просто береги ее. Она тоже для меня очень ценна.
Мужчина довольно ухмыльнулся, закивав головой, провел ладонью по ткани сорочки, будто приласкал ее, а в глазах загорелось что-то детское и радостное. Очевидно, подарок Васи пришелся ему по душе.
— Мне кажется, она еще пахнет его одеколоном, — сказал он, склонив голову набок и принюхавшись к воротнику.
— Немного, — кивнула Василиса. — Уже, наверное, выветрилось, но след аромата мог остаться. После его смерти я почти все выбросила, оставила только пару рубашек, которые он особенно любил. Они лежали в ящике, где стоит его одеколон. Но прошло уже столько времени, что он уже почти испарился из флакона.
— Одеколон испарился, а запах остался, — возразил Тимур.
В воздухе опять повисла немая пауза. Вася стояла напротив мужчины и просто смотрела ему в глаза, не в силах отвернуться. Он сделал осторожный шаг ей навстречу, затем еще один, а потом еще, пока не оказался возле нее на расстоянии двух вытянутых ладоней. Васе стало слышно, как он дышит, она увидела мельчайшие детали его лица: короткие волосинки новой щетины, тонкие морщинки у глаз, небольшую впадинку на подбородке.
Он двумя пальцами осторожно подцепил ее подбородок и слегка приподнял лицо. Ее губы оказались так близко, что он тяжело задышал, с трудом сдерживая себя.
— Ты понимаешь, что я не шучу, когда говорю тебе «моя девушка»? — спросил он слегка охрипшим голосом.
— Не до конца, — честно призналась Вася, почувствовав вдруг в горле странное першение. Внутри все пересохло, захотелось залпом опрокинуть стакан холодной воды. — Мне кажется, это невозможно. Ты шутишь…
— Вот как? С твоей стороны так выглядит? — он пытливо заглянул ей в глаза, и Васе показалось, что он вывернул ее душу наизнанку. — Тогда, предлагаю проверить, — ласковым шепотом продолжил мужчина, заводя пальцами выбившийся из прически локон ей за ухо, — что из происходящего шутка, а что реальность…