Ледяное сердце короля
Шрифт:
— Что?! — Вася застыла на месте от его наглости. — Как ты только что меня назвал? Ну-ка, повтори!
— Что именно повторить? Моя возлюбленная или базарная баба?
Королев засмеялся, заставив девушку рассвирепеть еще больше.
— Ты думаешь, что неотразим? Думаешь, все мечтают попасть на страницы желтой прессы рядом с твоим именем? Думаешь, это смешно? Ха-ха! Браво тебе! Просто браво! Твой спектакль был фееричен! Но на этом — все! Я получу обратно свою одежду, ты получишь свое наказание. Больше не появляйся у меня на пути! Не смей звонить мне! Не смей!
Девушка со злостью ткнула пальцем на иконку
— Нет, вы только подумайте! — бурчала она по дороге домой, — этот бессовестный еще смеет мне звонить и издеваться! Да кем он себя возомнил? Решил поглумиться надо мной, развлечься, устроил шоу для прессы и для этой накаченной ботоксом-шмотоксом брюнетки, — на этой фразе лицо Васи перекосило от отвращения, так как в памяти всплыл кукольный образ Лады, — и я даже не знаю, для кого больше предназначено это шоу — для желтых газетенок или для этой чертовки!
Случайные прохожие с удивлением оборачивались ей вслед, заслышав ее рассерженное бормотание, но Васе было все равно — ее распирало от негодования и обиды. Проведенный в спокойствии день пошел насмарку. Королев умудрился испортить ей настроение и в этот вечер. О том, что будет завтра, она даже подумать боялась — как минимум, ее уволят. Как максимум — обяжут выплатить штраф по срочному договору за нарушение одного известного пункта.
— Нет, ну чем я это заслужила? — продолжала она возмущаться, разбираясь с ключами у двери подъезда. — Позор, просто позор… Он, наверняка, почувствовал, что я дала слабину, сев к нему в машину, и совершенно обнаглел! Сама виновата. Дура слабохарактерная! Мало того, что я осталась без любимой мастерки и брюк, так еще и опозорена на весь город. И, к тому же, без пяти минут, как безработная. Как у меня дела? Да все просто супер!
Спиной она почувствовала движение, слух уловил шелест шин где-то совсем рядом, а спустя мгновение стены ее дома осветил свет автомобильных фар. Девушка обернулась и увидела, что в метре от подъезда остановилась знакомая машина. За рулем был ее обидчик. Сердце гулко ухнуло в груди, подскочило до горла, а затем упало куда-то глубоко-глубоко в живот, где бешено заколотилось. Васе показалось, что эту барабанную дробь услышали на соседней улице.
Она демонстративно сложила на груди руки, давая понять, что к ней сейчас лучше не лезть, но, судя по всему, на виновника ее бед это никак не подействовало. Он спокойно вышел из машины, обошел ее спереди своей привычной вальяжной походкой, в которой чувствовалось столько уверенности, сколько только мог уместить в себе один невероятно привлекательный и харизматичный мужчина, затем открыл пассажирскую дверь и поднял с сиденья аккуратно завернутый пакет.
— Что ты здесь делаешь? — Сквозь зубы выдавила Вася, пронзая его фигуру гневным взглядом. — Нет, мне на самом деле интересно — зачем это все тебе? Зачем тебе узнавать мой телефон, мой домашний адрес, приезжать сюда? Зачем?
— Тебя не учили сначала здороваться? — Как ни в чем не бывало, заявил Королев, расплывшись в своей самой обаятельной улыбке.
В ярком свете фонарей он казался еще выше, стройнее, красивее. Его иссиня-черные жгучие волосы блестели, будто шелковые, и Вася невольно засмотрелась на них, смягчив и взгляд и позу. Это не ускользнуло от внимания мужчины, и он поспешил опустить голову, чтобы
— А тебя не учили, что прежде, чем идти в гости, нужно получить приглашение? — парировала Вася, тут же приняв прежний боевой вид, хотя внутри у нее тряслись все поджилки, а ноги подкашивались от волнения.
— Для того чтобы оказаться у кого-то в гостях, нужно, как минимум, переступить порог дома, а я этого делать не собираюсь, — ответил Тимур, но сразу же добавил, хитро сверкая глазам: — если, конечно, ты не пригласишь войти и не угостишь меня чашечкой кофе.
— Не приглашу, — отрезала девушка.
— Я так и думал, — мужчина обиженно сжал губы, и ей почему-то сразу же захотелось извиниться перед ним за свою грубость. Усилием воли она сдержала этот порыв.
— Ты все еще не сказал, что ты здесь забыл? Что ты ищешь в таком месте? Разве тебе не нужно быть на очередной тусовке в очередном клубе вместе с очередной вертихвосткой? Тебя там, поди, папарацци заждались. Не лишай людей заработка, поезжай скорее.
Королев засмеялся — искренне, задорно, заразительно, заставив Васю покраснеть. Она только что впрыснула в воздух немалую долю своей ядовитой ревности, что, конечно, несказанно обрадовало ее неожиданного визитера. Девушка мысленно чертыхнулась, коря себя за слишком длинный язык.
— После того, как я сделаю то, что должен, именно туда я и отправлюсь, — ответил мужчина, — и, если ты захочешь, я могу взять тебя с собой. Тогда ни одна…э-м-м-м…, как ты там сказала — вертихвостка? Так вот, тогда ни одна вертихвостка не сможет подобраться ко мне. Никто не посмеет положить на меня глаз, пока рядом моя возлюбленная.
Вася дернулась — то ли от нетерпения, то ли от обиды, — она и сама не знала, почему ей так сложно держать себя в руках, когда рядом с ней находится этот тип. Она понимала, что своим поведением слишком сильно выдает себя, а потому с этим визитом пора заканчивать.
— Говори, что хотел, делай, что должен был сделать — и уходи. Я устала. Мне предстоит еще один тяжелый день. Конечно же, благодаря тебе.
— Я привез твою одежду, — Королев протянул ей пакет, — все выстирано и выглажено в лучшей прачечной города. Надеюсь, добровольный возврат краденого сподвигнет тебя забрать заявление из полиции. Мне, конечно, не сложно будет провести пару недель за решеткой, выполнить всякие общественные работы в наказание и прочее — меня такие вещи только веселят, но я не хочу подставлять тебя. Боюсь, если история затянется, тебя начнут осаждать журналисты — они очень любят вот такие жареные истории. Ты станешь настоящей звездой бульварной прессы. Но тебе, конечно, виднее. Я готов ответить за свой поступок. А вот готова ли ты ответить за свой — решать тебе.
Вася выдернула у него из рук пакет и прижала его к себе, ища в нем спасения и прикрываясь им, как щитом, от пронизывающих душу взглядов мужчины напротив. Его откровенный шантаж вызвал в душе целую бурю негодования.
— Негодяй, — прошипела она, — еще рассказываешь мне, что все выстирал и погладил — будто намекаешь, что забрал у меня что-то грязное и мятое. Если я живу в этом квартале, если одеваюсь не так, как твои модели, если веду себя не как леди — значит, ты можешь бросаться такими словами? Уходи скорее, не испытывай мое терпение.