Ледяное сердце 2

Романовская Ольга

Зал, танцующие пары всё больше и больше утрачивали реальность. Голову окончательно заполонила ватная истома, восприятие притупилось, а голоса слились во что-то нечленораздельное. Забыв о суйлимке, которая, к слову, уже отошла от Эрша, сеньорита Рандрин медленно дошла до ближайшего стула и села, тут же ощутив свинцовую тяжесть, разлившуюся по всему телу. Веки сами собой закрывались, и лишь усилием воли Зара удерживая их открытыми.

Сами собой вспомнились события пятилетней давности, ещё до государственного переворота, когда существовал Консулат. Погожий солнечный день, отец взял

её во Дворец заседаний, чтобы помочь добыть Королевский свиток. Она по указке подходит к своему будущему начальнику, не знает, что сказать, и тот поднимает на неё глаза... Какие же удивительные у него глаза! Пусть не такие яркие и переменчивые, как у неё, но особенные. Мягкий, обволакивающий взгляд...

– Ну и красавица!
– раздался ироничный голос 'бога', которого сейчас девушка представляла.
– Лерель, ты меня

слышишь? Давай руку, пойдём.

–  Я никуда не пойду, я хочу танцевать. С тобой, - Зара, покачиваясь, встала, но, не удержав равновесия, едва не рухнула на пол.

–  Где тебя носило весь вечер?
– обиженно поджав губы, она смотрела на приближающегося графа.
– Я так соскучилась, а ты меня бросил... И улыбался той твари, ты всем улыбаешься, а на меня даже не смотришь. Ты меня не любишь, да? Я тебе совсем не нужна? Ты только скажи, я уйду...Милый, мне так тоскливо без тебя, так неприятно видеть, как ты вечно с другими.

Остатки разума подсказали сеньорите Рандрин, что стоит остановиться, но она не могла, продолжая прилюдно жаловаться на холодность мужа, на его неласковость и горькую долю молчаливо сносить все измены.

–  Тихо, солнышко, успокойся, дома поговорим. Ты права, мне не следовала оставлять тебя одну, - Эрш подхватил её под руку, и, извинившись перед невольными слушателями этого спектакля, потянул упирающуюся девушку к выходу.

–  Так, Зара, сколько мадэ Вы выпили?
– раздался в её голове укоризненный голос графа.
– Вы вообще думали, когда брали его? Он же крепче граппы, мужчину с ног легко свалить сможет, не то, что Вас. Никаких Вам больше танцев, в гостиницу и спать! Мне ещё думать, что завтра с Вашим похмельем делать.

Пристыженная девушка кивала. Она с трудом стояла на ногах, плохо ориентировалась в пространстве, поэтому на верхней ступеньке лестницы начальник со вздохом взял её на руки, констатировав, что передвигаться сама в таком состоянии подчинённая не способна. А Зара была и рада -прижалась к нему, смущённо улыбаясь, обхватила руками за шею и уткнулась лицом в плечо. Постепенно одна ладонь сползла ниже, девушка решилась робко засунуть пальцы за воротник, погладить по спине, аккуратно коснуться кончиком носа подбородка...

–  Зара, спите уж лучше! Я все Ваши поползновения чувствую.

–  И больше ничего?
– она сама не знала, как вопрос сорвался с языка. Липкий страх потом выступил на висках в ожидании ответа.

Но Эрш промолчал, предпочёл не развивать тему.

Пока добирались до гостиницы, Зара успела задремать, но потом проснулась, вновь почувствовав его руки. Нёс сам, хотя мог поручить Ирвину. Последний, к слову, не удержался от пары едких комментариев. Начальник его резко одёрнул, посоветовав как-нибудь самому взглянуть на

себя в зеркало после дружеской попойки. Ирвин, кажется, обиделся и ушёл.

Вопреки предположениям, граф притащил свою ношу вовсе не на кровать, а в ванную.

–  Выглядите Вы сейчас отменно, любая нечисть позавидует!
– покачал головой он.
– Голову наклоните и постарайтесь не упасть.

Зара взвизгнула от холодной воды, но она более-менее привела её в чувство. Осознав, что напилась, как завсегдатаи на сельском празднике, сеньорита Рандрин покраснела до кончиков ушей и, пробормотав несвязные извинения, поспешно потянулась за куском мыла. Оно выскользнуло из рук, девушка нагнулась, чтобы его поднять, но потеряла координацию движений и непременно рухнула бы на пол, если бы не Нубар. Он, одной рукой обхватив её за талию, другой налил воды в таз и с помощью магии, не решаясь отпустить подопечную, водрузил мыло на место.

Кое-как умывшись, девушка поблагодарила графа, заявив, что дальше прекрасно справится сама, но он её не слушал. Отнёс на кровать, усадил и аккуратно снял украшения:

–  Не знаю, где Вы их храните, положу Вам под подушку. Теперь давайте разберёмся с Вашей прической, потому что с ней Вы, во-первых, нормально не выспитесь, а, во-вторых, на утро волосы вообще не расчешите.

–  Я сама могу вытащить шпильки, не насколько я беспомощна.

–  Ну-ну. Давайте, а я посмотрю.

Девушка подняла руку, нащупала одну из шпилек, но никак не могла её ухватить: пальцы раз за разом промахивались. Неужели она настолько пьяна?

Зато его пальцы легко находили и вытаскивали заколки, складывая их горкой на стуле. Такие тёплые, такие ловкие... Когда он наклонился, чтобы поправить подушку, Зара не удержалась и, обняв за шею, повалив на себя, поцеловала в губы. Поцеловала так, что и сама не ожидала, - крепко, настойчиво, с какой-то животной страстью, несильно прокусив губу.

–  Так, Зара, хватит! Вспомните договор: никаких личных отношений, - Эрш с трудом высвободился из её объятий и встал, поправляя ворот рубашки.
– Сегодня я ночую у Ирвина, комната в Вашем полном распоряжении.

–  Нет, не уходите!
– ухватив за руки, сеньорита Рандрин жалобно уставилась ему в глаза.
– Я больше не буду, обещаю! Просто... Я некрасивая, да? Стерва, неумеха, не в Вашем вкусе? Почему?

–  Что почему?
– он озадаченно посмотрел на неё.
– Зара, Вы просто перебрали, со всеми бывает. Ложитесь спать.

–  Я не хочу спать одна!
– вырвалось у неё. Девушка попыталась ещё раз поцеловать его, но Эрш благоразумно отошёл в сторону.
– Почему Вы не хотите, чем я хуже Бьянки Тхора?

–  Зара, запомните раз и навсегда: я не завожу ни романов, ни интрижек с подчинёнными. Что до Вас, то Вы очень привлекательная девушка, может, Вы даже мне нравитесь...

–  Как подчинённая?

–  Как женщина.

–  Тогда я ничего не понимаю, - она подползла к нему и, воспользовавшись моментом, прижалась. Вопреки опасениям, не оттолкнул, сел рядом, позволив обнять себя, даже провёл рукой по волосам, распутывая пряди. Сеньорита Рандрин дышала ему в шею, осмелев, даже поцеловала за ухом, но по