Ледяное пламя

Ласточкин Дмитрий

— Лю Фей, расскажи подробно, что там произошло.

— Ну, я увидела волка, он бросился на меня, я уклонилась, а потом всё вдруг стало оранжевым, а волк стал вдруг тоже оранжевым, и я видела, как этот оранжевый волк меня кусает, а я уклонялась — и тот, живой, тоже кусал.

— Хм. А повторить ты это можешь? Ну то, когда всё оранжевое стало?

— Не знаю. Попробую! — девочка закрыла глаза, посидела так с минуту, открыла. — Нет, не получается.

— Я тебя загрызу! — вдруг перед ней появилась оскаленная морда волка, чуть не касаясь клыками лица.

Мир резко

окрасился в оранжевое, и Лю Фей прыгнула в дальний угол комнаты. Но оказалось, что голову волка держал в своих руках Лан Е, с удивлением смотрящий на девочку.

— А сейчас — получилось?

— Зззззачем вы так, дедушка Лан? — Лю Фей смотрела на старика повлажневшими глазами.

— Прости, но надо было убедиться в этой твоей странно технике.

— Технике?

— Ну да. Теперь ты видишь оранжевое?

— Да! Ой, всё, перестало!

— Ясно. Прости, я не хотел тебя специально пугать. Я дам тебе самую вкусную часть из ужина!

— Ладно, я не злюсь. — девочка села на кровать и посмотрела на старика. — Дедушка Лан, вы же поняли, что это?

— Почти. Скорее всего, это особенность твоей проснувшейся линии крови. Когда ты, как говоришь, видела «оранжевое», то у тебя глаза стали льдисто-голубыми. Будто на тебя кто-то сквозь лёд смотрит.

— Правда? — девочка весьма удивилась такому. — А оранжевое это что?

— Оранжевое — это, скорее всего, Ян Ци. Ты видишь не призрачного оранжевого волка, а энергию Ян, которая его переполняет. А когда оранжевый волк двигается — это просто отображение энергии, с помощью которой волк двигается и существует. Удивительно, но ты можешь видеть атаки ещё до их совершения — по тому, как Ян Ци перераспределяется в теле твоего противника!

— Это же… хорошо?

— Очень. Даже не представляю, как защищаться от такой удивительной техники. Но вот на твои атаки это никак не влияет, судя по тому, что ты на волке даже синяка не оставила.

— Я оставила! Просто на нём шерсть — вот и не видно! — обиженно надулась девочка.

— Ладно-ладно, пусть так. Но эту технику тебе стоит развивать. Правда, твои глаза её выдают, но, может, и с этим можно будет как-то справиться…

Через два года Лан Е решил, что Лю Фей уже достаточно выросла, чтоб отправиться в секту. Она некоторое время упиралась, за три года старик ей стал не менее родным, чем мама, но потом поняла, что Лан Е хочет ей только добра. И ей и правда стоит вернуться во внешний мир.

Он собрал ей заплечный мешок с полезными травами и частями монстров, которые он насобирал за годы своей жизни в лесу, написал рекомендательное письмо к своему приятелю по секте, который сумел стать старейшиной. С его помощью, верил старик, она сможет стать ученицей секты, а так же избежит проверки определяющим камнем секты — чтоб никто не знал, что у неё Инь талант.

— Дедушка Лан, почему вы эти годы были так добры ко мне? — Лю Фей задала старику волнующий её все эти годы вопрос. Многие так к родным внукам не относятся, как он к ней. А если уж вспомнить её семью…

— Лю Фей. — Лан Е пожевал губами, будто решаясь — сказать ей что-то или нет?

Наконец, решился. — Знаешь, я прожил долгую жизнь. Ещё в пять лет мой талант признали пригодным для культивации. Меня забрали в секту Опадающей листвы, где я и провёл почти всю свою жизнь. Я зародил два Духовных семени вовремя, стал внутренним учеником, сражался десятилетиями во имя секты. Но Духовное ядро взрастить так и не получилось, в семьдесят лет у меня был выбор — уйти из секты или стать Защитником секты. Я выбрал второе, ибо другой жизни я не знал. Когда мне было уже за сотню, в последнем бою враг повредил мои Духовные семя. Они лопнули от травмы и не могли больше удерживать в себе Ци. Я стал калекой не только физически, лишившись руки, но и потерял свою культивацию. Такие, как я, доживают почётную пенсию какими-нибудь приказчиками на предприятиях секты. Но я выбрал другое — ушел домой. К семье, которую не видел с пяти лет.

Дома меня никто не знал. Мои родители давно умерли, мои братья и сёстры тоже, да что там — у их внуков уже были свои внуки! Меня никто не знал в родном доме! И я ушел сюда, в леса Подковного кряжа. Я доживал остатки своего долголетия, которое тоже уменьшилось из-за травмы, и думал, что умру забытым и покинутым. А потом появилась ты! Девочка с необычным талантом, прибитая рекой ко мне.

И поэтому я попрошу тебя — помни меня. Не забывай. Пусть память обо мне живёт вместе с тобой! Сколько будешь жить ты — столько буду жить и я в твоих воспоминаниях. Надеюсь, твоя культивация будет гораздо лучше, чем моя, и ты проживёшь ещё тысячи лет!

— Дедушка Лан! — у Лю Фей на глаза выступили слёзы. Она утёрла их рукавом, подумала секунду, а потом решилась. — Дедушка Лан, моя семья, Лю, выкинула меня из своих рядов. Буквально спустила в реку! Поэтому я больше не Лю Фей. Ваша фамилия Лан, а меня принесло сюда Небесной рекой. С этого момента моё имя будет Лан Тяньша! Память о вас будет жить, пока жива я!

Она глубоко поклонилась старику, развернулась и зашагала вниз, к Великим равнинам, в секту, в которую ей предстоит вступить.

Лан Е долго смотрел ей вслед, потом развернулся и побрёл к своей хижине. За последние годы он изрядно сдал, хоть и не показывал этого, а решение Лан Тяньша будто свалило с него прожитые годы. Появилось чувство, что он сделал всё, что мог в этой жизни сделать. Вернувшись в свой домик, он уселся на кровать в позе медитации, бросил последний взгляд на догорающие угли в камине, чувствуя, как последние капли жизни покидают его.

— Мама, папа, я иду к вам. — успел ещё прошептать Лан Е и закрыл глаза.

Глава 3. В секте Опадающей листвы

— Представляешь, как это выгодно, брат-монах?! Тебе всего-то нужно купить акций медного рудника города Семи Благодетелей — и твой монастырь ещё долгие годы будет существовать на проценты с акций! Уверяю тебя, брат, я позабочусь, чтоб на эти деньги покупали продукты и отправляли в твой монастырь! Представляешь? Не надо больше уходить из монастыря и покупать что-то, всё будут доставлять прямо к вам! Отлично ведь, правда?!