Ледяная месть
Шрифт:
— Почему? — выдавила из себя Анжела.
— Не знаю… Стреляешь ты хорошо. И в рукопашной хорошо смотришься… А Светозаровых женщина убила. Тридцать седьмой размер обуви у нее…
— Это ты о чем?
— Ты же должна была за мной следить, да? Кеша же тебя на меня оставил?
Сначала у Анжелы подкосилась одна нога, затем другая. Разворачиваясь ко мне лицом, она стала опускаться на пол. Села, прижавшись спиной к стене, обхватила голову руками и плачущим голосом проговорила:
— Это должно было когда-нибудь
— Что это?
— Ты должен был обо всем догадаться. И ты догадался…
— Догадался. Но я должен был раньше догадаться. Ты изменяла мне с Кешей, но изменяла в другом. Ты была с ним, ты была его сообщницей…
— Не могла я тебе изменять с Кешей, — мотнула головой Анжела. — И дело даже не в том, что я очень тебя люблю. У нас никогда не было секса… Нет, мы спали с ним в одной кровати, но без всякого… Кеша же не такая сволочь, как Артем…
— При чем здесь Артем?
— Артем был моим двоюродным братом. И Кеша мой брат…
— Кеша — твой брат?!
— Да, родной брат… Его другой дядя на воспитание взял. Дядя Миша его забрал. Дядя Миша сейчас живой, а дядя Рома — нет. Дядя Рома не умер — Кеша его своими руками задушил.
— Из-за тебя?
— Из-за меня. Ты его за это осуждаешь?
— За это? За это нет…
— А за что осуждаешь?
— Он Настю убил.
— Светозарову?
— Светозарову.
— Настю Светозарову убила я.
— Ты?!
— Ну, ты же сам это понял…
У меня вдруг зазвенело в ушах. Пронзительно зазвенело и невыносимо. Я ладонями закрыл уши, перевернулся со спины на живот, встал на четвереньки. Звон прошел, но нервы во мне лопались, как полиэтиленовые пузырики на упаковочной пленке. Я взвыл от душевной боли.
Одно дело — догадываться, и совсем другое — услышать своими ушами. Анжела — убийца! Убийца!! Убийца!!!
Правда вскрылась, я все про нее знаю. И хорошо, если я стал для нее опасным свидетелем. Пусть убивает меня. Пусть! Лучше сдохнуть, чем знать такое…
— Прекрати истерику, — совершенно спокойно произнесла она.
— Истерику?!
Я свалился на бок, сел на кровать, подобрав под себя ноги, посмотрел на нее.
Анжела так и продолжала сидеть на полу, но вид у нее не жалкий, хотя и немного подавленный.
— Настя сама виновата. Не надо было кидаться на меня.
— А Нина?
— Нину я не убивала. Нину убил Кеша.
— А Воротникова?
— Воротникова убила я. И его телохранителя тоже. Телохранителя не жалко. — Голос ее прозвучал невозмутимо и жестко.
— Потому что он телохранитель?
— Потому что он мужчина. Я ненавижу мужчин. Я убиваю их без всякого сожаления… Дядю Рому убил Кеша. Артема убила я…
— А Брюшнякова?
— Кеша его убил. Но я была на подстраховке.
— А тогда, в Павлике, помнишь, ты за паспортом ездила?
— Я ездила убивать. Был заказ, я его исполнила…
— За деньги?
— За
— И месть здесь ни при чем?
— С мести все началось. Я отомстила Артему. Мы отомстили дяде Роме. А потом я уехала с Кешей в Москву. Он тогда еще жил с Валентиной.
— Значит, она погибла не просто так?
— А ты думаешь, на чем Валентина поднялась? Она прогорела в Москве со своим бизнесом. Из-за конкурентов прогорела. Прогорела, но отомстила за это. Нашла людей, которые сделали это за нее. С этих людей все и началось…
— Среди этих людей был Кеша?
— Нет, он потом в это дело втянулся. Валентина его втянула. А потом ею заинтересовались менты, и Кеша ее «зачистил».
— Ты так спокойно говоришь о таких вещах?
— У каждого свой бизнес.
— Ну да, смерть — это естественное состояние, — с горьким сарказмом проговорил я, вспомнив Кешины слова. — Все мы там будем, да?
— Тебе меня не понять. Ты не женщина, тебя никогда не насиловали. Ты спрашивал, почему я не обратилась в милицию? Обратилась. Так мне там сказали, что я сама дядю и брата спровоцировала. А на улице пальцем на меня показывали, шлюхой называли… Почему я должна любить таких людей?
— Если ты не любишь людей, это не значит, что их нужно убивать.
— Я не хотела никого убивать. Но я совершенно ни о чем не жалела, когда убивала. Я была очень жестокой…
— А сейчас?
— А сейчас я люблю тебя… — И снова ее голос дрогнул, и вся она как-то размякла. — Я проклинаю себя за все, что было до тебя. Кеша не понял, как сильно я тебя люблю. Должен был понять, но не понял…
— Значит, у вас киллерская организация.
— Да. Небольшая, но организация.
Анжела не хотела сворачивать на эту тему, но я настаивал:
— Кеша говорил, что большая.
— Ну, ему же нужно было тебя как-то запугать. И руки у него не такие уж длинные, как он говорил. Поэтому он и не может найти нас.
— Значит, вы убивали людей.
— Зачем спрашиваешь, если все знаешь?
— А Воротникова зачем убили?
— Кеша не врал. Он действительно ненавидел этих сволочей. У него там с Алевтиной все серьезно. И перед Мариной он виноват…
— Какой он совестливый!
— Он, может, и не взялся бы за это дело, если бы не я. Он сомневался, а я уговорила. Ненавижу таких ублюдков, всех бы их перестреляла…
— Всех не перестреляешь.
— Да я и не стремилась. Но раз уж случай подвернулся… Если бы ты не получил заказ на Воротникова, ничего бы не было.
— Значит, это я во всем виноват?
— Настя во всем виновата. Не надо было ей обращаться к тебе…
— Ищешь себе оправдание?
— Оправдание?! Может быть… Ищу, но не нахожу. Нет мне оправдания. Если бы только насильников «мочила», а так ведь и нормальных, в общем-то, людей. Да, нет мне оправдания…
— И много на тебе трупов?