Ледяная дева
Шрифт:
Сумею ли я весь вечер придерживаться правил игры: улыбаться, вести светскую беседу?
Притворись, подсказал внутренний голос. Ты же это хорошо умеешь!
На протяжении всего вечера Илана остро ощущала присутствие сидящего рядом с ней мужчины, изысканный аромат его одеколона, запах свежести от его одежды и его собственный запах.
Было в Ксандро нечто опасное, грозящее сломать защитные барьеры, так тщательно, в потребности самосохранения, выстроенные Иланой. Это выводило
Однако Илана понимала: присутствие Ксандро неизбежно. Тем не менее ее ужасно раздражало то, что он имеет над ней какую-то странную власть. Она слышала каждый его вздох, каждое движение.
Догадывается ли он об этом?
Илана горячо надеялась, что нет.
Обед, казалось, тянулся бесконечно долго. Внезапно из расставленных по всему залу динамиков полилась тихая музыка. Это было знаком гостям: официальная часть обеда завершена, теперь можно вставать из-за столиков, свободно перемещаться по залу, разговаривать…
Илана знала: как только ее мать поднимется, поблагодарит всех пришедших на обед гостей за финансовую поддержку и пожелает им доброй ночи, вечер завершится.
Тогда-то я и освобожусь от тревожащего присутствия Ксандро.
Все произошло именно так, как ожидала Илана. Спустя какое-то время Лилиана встала из-за стола и объявила об окончании вечера. Вот только облегчение девушки было недолгим, ибо Ксандро выразил намерение проводить их с матерью в вестибюль.
— В этом нет необходимости.
— Напротив. Я подумываю о том, чтобы вскоре устроить благотворительный аукцион, и был бы признателен Лилиане за совет.
Мать Иланы выразила искреннюю радость.
— Как великодушно с вашей стороны! Разумеется, я буду только рада помочь всем, чем смогу.
— Хорошо, — заключил Ксандро. — В таком случае, возможно, вы обе не откажетесь со мной пообедать? За обедом мы сможем обсудить детали. Скажем, на следующей неделе в четверг?
— Прекрасно!
Они вышли в вестибюль, и Ксандро сделал знак консьержу, чтобы подогнали машины. Через несколько минут серебристый «бентли» остановился перед главным входом.
— В семь часов, — сказал Ксандро, затем достал из бумажника визитку и написал на обороте несколько слов. — У меня дома.
Он дал чаевые швейцару, распахнувшему перед ним дверцу автомобиля, и скользнул за руль. Через пару секунд его машина плавно влилась в транспортный поток.
Несколько мгновений спустя подали темно-синий «БМВ» Иланы.
Едва они отъехали от отеля, как Лилиана заметила:
— Какое чудесное приглашение! И так мило со стороны Ксандро просить у меня совета.
Что тут Илана могла сказать? Она кивнула.
— Ты должна пойти, разумеется.
— Мы, дорогая. Приглашение касается нас обеих.
Девушка затормозила на перекрестке.
— Мама, нет, — мягко проговорила она. Лилиана послала ей задумчивый взгляд.
— Может, передумаешь?
Не в этом столетии, молча поклялась Илана. Чем реже она будет встречаться с Ксандро Караманисом, тем лучше.
Глава
В связи с предстоящим конкурсным показом дизайнерской одежды Илана провела в мастерской почти все выходные, проверяя и перепроверяя модели, которые они с ее партнершей Мики выбрали для демонстрации в разных категориях. Победа в любой из категорий поднимала интерес покупателей к коллекции и, как следствие, увеличивала продажи.
Впрочем, для Иланы победа была не главным. Ее всегда восхищал и завораживал сам процесс превращения ткани в стильную, эксклюзивную одежду. Ребенком она обожала одевать кукол и с помощью Лилианы кроила и шила кукольные платьица. Со временем она начала придумывать свои собственные оригинальные модели.
В Сиднейском университете Илана получила степень по дизайну одежды, потом последовало обучение у одного из лучших австралийских дизайнеров. Затем девушка несколько лет проработала за границей — в Париже, Милане и Лондоне, — после чего вернулась в Сидней и открыла свою мастерскую.
Прилежание и усердный труд обеспечили ей признание в дизайнерской среде, а одежда с ярлыком «Арабелла» стала пользоваться большой популярностью у людей, принадлежащих к высшему обществу.
Илана не зря взяла в долю Мики Тайлор — свою подругу детства. Мики всегда обладала потрясающей деловой хваткой, и это прекрасно дополняло опыт и талант Иланы. Их партнерство оказалось весьма успешным.
Больше всего Илана любила творческий аспект своей работы. Способность посмотреть на ткань и представить готовое изделие была ее даром, к которому она относилась весьма серьезно. Девушка всегда знала, как именно воплотить идею в жизнь, процесс пошива одежды доставлял ей подлинное удовольствие, а все восторженные отзывы и призы — лишь добавочное вознаграждение.
Подготовка к показу включала в себя долгие часы тщательной проверки всего необходимого, нужно было просчитать все возможные запасные варианты на случай, если заболеет одна из манекенщиц или еще что-то пойдет не так.
В такие дни у девушек едва оставалось время на еду и сон.
Вечером Илана возвращалась домой после напряженного дня. Мысль о ванне с ароматной пеной и неторопливом ужине была весьма соблазнительной, но, к сожалению, неосуществимой. У нее осталось время лишь на то, чтобы быстренько принять душ, переодеться в платье для коктейля, сделать макияж и привести в порядок волосы, а затем заехать за Лилианой и вместе с ней двинуться на открытие выставки в Дабл-Бей. Впрочем, вскоре Лилиана позвонила и сообщила, что заезжать за ней не надо, она приедет сама.
Престижное мероприятие, куда можно было попасть только по приглашению, проводилось на шикарной, переоборудованной в просторную галерею вилле, владельцем которой являлась одна известная семья, знаменитая в мире искусства тем, что открывала и поддерживала новые таланты.
По обе стороны от входа в галерею стояли охранники, один из которых проверил имя на приглашении Иланы, а другой жестом пригласил ее пройти в фойе.
— Дорогая. — Старший сын хозяев взял ее за руку и наклонился, прикоснувшись щекой к ее щеке. — Добро пожаловать.