Ледяная дева
Шрифт:
Но солдаты то ли не хотели, то ли боялись ослушаться приказа своего командира и лошадей не тронули. На рассвете все двинулись в сторону Рогожской заставы, чтобы там выехать за пределы города.
К счастью, им не пришлось проезжать через центр Москвы, где в основном были расквартированы военные части.
Тем не менее нервы у всех были напряжены, потому что пьяные французские солдаты могли не только потребовать денег, но и захватить кареты. Опасность представляли также горящие дома, которые в любой момент могли рухнуть на
Зое казалось, что почти все дома в Москве горят, но Жак уверял ее, что сохранились места, где нет никаких следов разрушений.
Когда они добрались до моста через реку, Валлон оглянулся назад. Увидев выражение его лица, Зоя быстро спросила:
— Папа, что тебя так расстроило?
— Сегодня ночью горел Большой театр.
— Ах, папа, это ужасно!
— Этого и следовало ожидать, — сказал Валлон. — Здание деревянное, a y его стен лежали дрова, заготовленные на зиму.
Он говорил почти спокойно, но Зоя знала, как он страдает.
Сейчас он, наверное, опять вспомнил жену и то, как она радовалась приезду в Москву. Ведь здесь был театр — идеальное место, где Валлон мог создать свой большой оркестр, именно такой, о каком он всегда мечтал.
Желая успокоить и утешить отца, Зоя весело сказала:
— Мы открываем новую главу в нашей жизни, папа. Я верю, что у тебя все будет хорошо.
Отец ничего не ответил, а девушка подумала, что, к сожалению, она не может сказать того же о своем будущем. Но сейчас самым важным для нее было, что герцог в безопасности и нуждается в ней.
Жак соорудил для герцога удобную постель в самой просторной карете Валлона. Он соединил досками заднее и переднее сиденья и на них положил два мягких матраца. Потом слуги осторожно перенесли герцога из его спальни в карету.
Но, несмотря на все старания слуг, герцог испытывал ужасные мучения. От внимания девушки не укрылись его плотно сжатые губы и бледное, напряженное лицо, однако герцог стойко переносил боль, не произнося ни слова жалобы. Когда его разместили в карете, он поблагодарил слуг за помощь.
Для Зои нашлось место рядом с герцогом, а Баллон сел напротив него. Про себя Зоя решила, что, как только они выедут из города, она уговорит отца пересесть в другую карету.
Сейчас там ехала только Мари с узлами и свертками, которые она решила взять с собой в самый последний момент.
Их сундуки с одеждой были привязаны на крышах экипажей, и Зоя радовалась, что солдатам не попались на глаза элегантные костюмы герцога, которые были в багаже.
После того как при взрыве пушки погиб камердинер герцога, слуги князя Всевольского сообразили забрать все вещи герцога из кареты, которую царь предоставил ему для поездки в Москву.
Старший слуга, сопровождавший Зою из Санкт-Петербурга в Москву, много лет прослужил у князя Всевольского и хорошо понимал, что необходимо джентльмену.
» Не так-то легко, — думала Зоя, — было бы найти подходящую одежду
Они с Мари взяли с собой только самое необходимое.
Зое не хотелось расставаться со множеством мелочей, дорогих ей как память о матери или просто любимых ею, но она понимала, что лошадям будет тяжело тащить перегруженные кареты и они будут двигаться очень медленно. Поэтому она ограничилась самым необходимым и взяла только самые красивые платья, легкие и занимающие мало места.
Им пришлось также взять с собой большие запасы провизии, потому что Жак был уверен, что в дороге им вряд ли удастся ее достать.
— Во время войны люди боятся, что им самим придется голодать, и не хотят ничего продавать, — объяснил он Зое. — А я не допущу, чтобы маэстро или вы, мадемуазель, голодали.
Жак не включил герцога в число тех, о ком он должен заботиться. Зоя прекрасно понимала, что Жак злился на этого чужого человека, нарушившего мирную атмосферу, царившую в их маленькой семье до его появления.
— Не забудь о нашем больном, Жак, — громко сказала она.
— Ни в коем случае, мадемуазель, — ответил Жак. Однако в его голосе не было того тепла, которое так хотелось услышать Зое. Тем не менее Жак был преданным слугой и на него во всем можно было положиться. Хоть он и недолюбливал герцога, Зоя была уверена, что он будет все равно заботиться о нем.
А Мари вообще считала герцога самым красивым мужчиной на свете. Каждый раз, когда он тихим голосом благодарил ее за то, что она перевязала его раны. Мари поражалась его мужеству, так как видела, какую ужасную боль он испытывает при этом. Мари готова была сделать для герцога все, что в ее силах.
Город остался позади, уже не видно было даже куполов церквей и колоколен, небо освещали только отблески пожаров. Валлон, казалось, не замечал того, что происходит вокруг. По выражению его лица Зоя догадалась, что в голове отца рождается музыка.
Чтобы не мешать ему, Зоя при первой же возможности остановила их карету и убедила отца пересесть в карету к Мари.
Сочинять музыку Пьер Валлон предпочитал в одиночестве. Зоя знала об этом, и, кроме того, ей хотелось поговорить с герцогом без свидетелей.
После их отъезда из Москвы отец больше не заговаривал с Зоей о герцоге. Он понял, какая опасность грозила бы их гостю, останься он в Москве один, без помощи. Французы наверняка арестовали бы его, так как считали англичан своими злейшими врагами.
Но Зоя знала, что отец по-прежнему опасается, как бы ее сердце не было разбито из-за человека, который не собирается связать с ней свою жизнь.
Понимая, что дальнейшие обсуждения этого вопроса бесполезны и он может только испортить свои отношения с дочерью, Валлон, по своему обыкновению, постарался больше не думать о проблеме, решить которую он не в силах.