Леди
Шрифт:
Эта темнота была слишком вязкой, в ней я видела стеклянные глаза мертвого Бабника, слышала его злорадный смех. Я так хотела из нее выбраться, прекрасно понимая, что у меня просто шок, но неожиданно слишком сильный и глубокий. Эта темнота будто втягивала меня в себя, все глубже и дальше. Казалось, что я медленно умираю.
– Милая, вернись ко мне,- я слышала тихий шепот и прислушивалась к этому голосу, он мне нравился, но возвращаться как-то не хотелось. Зачем?
– Солнышко, любимая, жизнь моя - возвращайся.
– Уговаривал этот голос.
– Анна!
В один момент будто бац - и включили лампочку, и вернулись все
Я сделала глубокий вдох и открыла глаза.
Моментально села на кровати. Что это постель - поняла по мягкости, а вот комната была совершенно не знакома. И как я здесь оказалась? Последнее, что помню, как начала медитировать в камере и чей-то крик. Или это я кричала от осознания того, что впервые в жизни убила? Не помню.
Я услышала шорох на второй половине кровати и, повернув голову, встретилась с зелеными глазами.
– Больше так не делай,- хрипло проговорил он. Я видела, насколько мужчина исхудал. Почему? Не могла понять. Может, это война его так вымотала за... Хмм, а сколько я была в отключке? Склонив голову на бок, я молча его рассматривала.
– Почему я здесь, а не в камере? И сколько я была без сознания?- Голос был хриплым, словно я долго кричала.
– Сутки, ровно сутки ты была на грани. У тебя было шоковое состояние, а для сивид оно очень опасно и пускай ты не полностью развила свое видение, но зацепило тебя сильно.
– А ты что здесь делаешь?
– Тебя спасаю,- он потер переносицу, не сводя с меня настороженного взгляда.
– Каким образом?
– Когда Лина сообщила, что ты убила того подонка, я понял, что настанет этот момент. В космосе сейчас затишье и я вернулся, чтобы помочь тебе.
– Спасибо,- склонила голову.
– Анна, я...
– Ярослав, молчи! Ты Повелитель и этим все сказано. Между нами ничего не может быть до тех пор, пока ты не поймешь, кто я для тебя? Не смей наказывать мою команду! Они поступили верно. И, пускай, я была ранена, но! Они пришли за нами, и не бросили в той комнате, где ты нас закрыл. Ты знаешь, каково это - смотреть сюжеты журналистов и узнавать корабль родных? Ты знаешь, каково это думать, когда исчезает связь, жив ты или нет?! Нет, тебе этого не понять!
Я начала нервничать и чувствовала, что перехожу на крик.
– Ярослав, я хочу чтобы ты понял: закроешь меня еще раз, я снова сбегу.
– Анна,- меня обняли за плечи, притянув к сильной груди, - для меня нет ничего более ужасного, чем потерять кого-то из своих близких. Особенно тебя...
Он нежно обнимал меня. Я чувствовала его горячие ладони на своих голых плечах. И только теперь до меня дошло! А почему, собственно, голых???
– Ой!- Легкая простынь, которой я была укрыта, сейчас лежала у меня на коленях, плечи и грудь были бесстыдно выставлены на показ. Я схватила ткань и прикрылась, Ярослав тихо рассмеялся.
– Не надо меня стесняться, малышка. Я тебя раздел,- горячий шепот на ушко и волна мурашек побежала по моему телу.
– Ты прекрасна, моя нимфа, моя Леди, моя Анна...
– он поцеловал меня в плечо, а я затрепетала.
Ярослав провел ладонью вдоль хребта под моими волосами, заставляя, как кошку, выгнуть спину, тем самым прижимаясь к нему еще сильнее. Меня еще никогда не касался мужчина столь нежно и интимно, что я начала расплываться, как мед на солнце. Дыхание участилось, а сердце неистово колотило в груди.
– Что...
– Тшшш, я через час улетаю
Его ладони скользнули вперед и взяли мою грудь, он покачал ее, будто проверяя на тяжесть, а потом медленно начал ласкать, кружить, подбираясь к уже твердым вершинкам. Легкое надавливание пальца на сосок и я невольно вскрикиваю от пронзившего меня странного чувства, от этого жара, который разлился по моему телу. Он играет моим телом, нежно, осторожно. А я ощущаю странное, но такое удивительное чувство. Что это? Наслаждение? Жар в моем теле все разгорается и странно закручивается внизу живота. Его губы целуют мои плечи и шею, он посасывает мочку моего ушка. С моих губ срывается стон.
– Любимая,- его голос стал хриплым.
– Что...ты...со...мной...делаешь?
– Ласкаю... тебе нравится?
– Да...
– выдохнула, а он сжал мою грудь.- Ах!
– Я...- и он резко замолчал, отстранившись от меня.- Понял!- мужчина бросил такой взгляд сожаления в мою сторону, что я заподозрила что-то не ладное.
– Анна, собирайся. Твоя одежда в шкафу и маску не забудь, я подожду за дверью,- с этими словами меня оставили одну. В полной растерянности.
Хмм, и что это было? Не, ну понятно, что его вызвали, но что было до этого?! И самое странное мне это понравилось, я получала удовольствие от каждого его движения, и хотелось чего-то большего, не знаю чего, но большего! Я с такими чувствами еще не знакома.
А еще я очень рада тому факту, что мы не остаемся в стороне снова запертыми в комнате. Пускай и под присмотром Ярослава, но в гуще событий так сказать. И я все меньше буду о нем волноваться, а там гляди и с Ясенией смогу связаться, а может, она сама прибудет на станцию, как знать?
– Что же я сижу?!
Я быстро поднялась с постели, и, стоило мне отойти на полметра от кровати, оставив на ней простынь, как двери распахнулись.
– Я кинжалы твои принес,- проговорил Ярослав и только потом взглянул на меня. Его глаза жадно прошлись по моему телу, и он резко втянул в себя воздух.
– Анна, если бы ты знала, какое ты искушение!
– Он все так же, не сводя с меня глаз, положил кинжалы на столик рядом с дверью и вышел из комнаты.
– Мммдаа,- задумчиво протянула, и начала одеваться. Белье, форму, ботинки, а вот прежде чем надеть маску, нужно расчесаться, а расчески я не вижу. Я подошла к двери и, открыв ее, выглянула, встретившись глазами с Яром.
– Мне расческа нужна.
– Сейчас,- он прошел мимо меня внутрь комнаты и достал сей предмет из тумбочки.
– Позволь мне?
– Хорошо,- тихо проговорила и присела на стул спиной к мужчине.
Мы, мируйки, очень трепетно относимся к своим волосам. Они, прежде всего, признак красоты. Да, мороки с ними много. У замужних мируек длина волос указывает на верность мужу. Правда, бывали случаи, когда на работе или в ходе боевых действий волосы случайно укорачивались. Волос может касаться только очень близкий человек - родители сестра, брат, муж. Сейчас, позволив ему расчесать себя, я высказала огромное доверие Ярославу, и он это прекрасно понимал.