Леди Зима
Шрифт:
– Это - твои проблемы, - отрезал Магистр, презрительно фыркнув, - Но должен тебя предупредить: если ты намерен сдаться, в надежде на быструю смерть от Его руки, то не тешь себя напрасной надеждой. На Его месте я бы оставил тебя в живых, позволив продолжать жалкое существование. Со своей стороны, обещаю подумать над твоими словами.
Безликий покивал, с грустной улыбкой.
– Подумаешь...Я проклинаю тот день, когда вообще согласился на твоё предложение и склонил своих товарищей, помочь в моём предательстве. Никто и подумать не мог, что всё может окончиться именно так. Тот проклятый день! Почти все тенеликие погибли, укрощая Тварь, а ничтожная горстка уцелевших невыносимо страдала до
– Ты закончил?
– холодно поинтересовался чародей, продолжая презрительно кривить змеиные губы, - Если поток твоего словоблудия иссяк, то послушай, что скажу я. Ты, как никто другой, знаешь привычки и повадки того, кого мы ищем, значит тебе будет проще остальных подобраться к нему на расстояние удара и убить. Убить сразу же, после обнаружения.
Безликий громко хрюкнул и удивлённо уставился на Магистра. Потом расхохотался.
– Убить?
– он вновь рассмеялся, но в его хохоте ощущались истерические нотки, - Кажется, столь долгая жизнь несколько навредила твоим мыслительным процессам, - внезапно он сорвался на крик, - Как, проклятие всем богам, я его убью? Ты совсем свихнулся?
Магистр резво вскочи на ноги и протянув длинные худые руки, схватил собеседника за одежду, после чего поднял над полом и потряс, точно тот был лёгким, как пушинка. Глаза чародея пылали яркой зеленью, а лицо, обычно невозмутимое, кривилось в гримасах ярости.
– Нет, это ты рехнулся!
– завопил он, в ответ, - Не думай - действуй! Если я говорю: убей, значит - убивай. Он сейчас слаб, очень слаб и убить его будет проще, чем ты предполагаешь. Уразумел? Если же ты так боишься, то свяжись со мной, сообщи, где Он находится и я сам сделаю всё необходимое. А теперь убирайся, немедленно! Вон отсюда!
Он разжал пальцы и безликий обрушился на пол бесформенной грудой серой одежды. Потом поднялся и сверкнув жёлтыми точками глаз на бесформенном полотнище физиономии, молча покинул площадку.
Магистр опустился в кресло и в тишине, окутавшей Обзорную Площадку стал слышен странный скрежещущий звук: чародей в безумной ярости скрипел зубами, словно собирался стереть их до дёсен. Мало помалу скрежет сошёл на нет и на костлявое лицо вернулось невозмутимое выражение, только глаза продолжали полыхать зелёными зарницами былой бури.
Лишь полностью успокоившись, чародей достал диковинный свисток, напоминающий переплетение блестящих змеек, с глазками из самоцветов. Магистр поднёс странный предмет к губам и его щёки надулись, но ни единого звука не прозвучало. Тем не менее, волшебник казался удовлетворённым, когда спрятав свисток, откинулся на спинку кресла и уставился за пределы площадки.
Ждать пришлось совсем недолго: на горизонте появилась чёрная точка, увеличивающаяся с каждым мгновением. Очень скоро крохотное пятнышко превратилось в огромного ворона, бешено взмахивающего чёрными крыльями. Пролетев сквозь невидимый барьер, точно его и не было, птица опустилась на хрустальный стол перед Магистром и склонив голову, глухо каркнула:
– Приказывай, повелитель.
ГЛАВА 5. ПЬЯНЫЙ ЮНГА
– Послушай-ка, Далин, - Джонрако повернулся к своему помощнику, - Неужто ты действительно решил, будто я намерен весь этот
– Да но, - проворчал рослый мужчина с огромным животом, куда падала окладистая борода, концы которой были заплетены в косички, - Я же не смогу самостоятельно дотащить некоторых ублюдков, нализавшихся до полной неподвижности! Взять хотя бы Партариса - это парень на голову выше меня и...
– Отвали от меня!
– рявкнул Джонрако, - Акула тебе в промежность, засранец! Мало тебе того, как ты достаёшь меня в плавании, так и на суше от тебя покоя нет. Подбери себе авральную команду, из тех, кто ещё способен держаться на ногах и действуй, - капитан собрался с силами и рявкнул во весь голос, - А теперь - отвали от меня! Я намерен выпить перед выходом и если ты управишься до полуночи, приходи - я сам налью тебе пару стаканов Зацкого Грифоньего.
Громкие вопли капитана не привлекли постороннего внимания, что было понятно: они оба находились около трактира "Пьяный юнга", славящегося приличной кухней, крепкими напитками и шумной компанией. Вот и сейчас из-за двери, над которой висело изображение привалившегося к мачте мальчугана с бокалом пива в руке, доносились обрывки песен, популярных среди моряков, прерываемые взрывами хохота и звоном сталкивающихся бокалов.
Трактир располагался в той части Мокрого города, которая вплотную примыкала к порту, поэтому среди посетителей "Юнги" напрочь отсутствовали посторонние. Обычные горожане и бандиты предпочитали другие заведения, а сюда заходили лишь моряки да те сухопутные крысы, которые питались от моря. Изредка заглядывали жулики, пытавшиеся обобрать пьяных мореходов, но их частенько находили в соседних переулках с перерезанной глоткой.
Далин последний раз задумчиво дёрнул себя за одну из косичек и пожав широкими плечами, отправился прочь. По себя он уже успел твёрдо решить, что тяжёлая работа требует тщательной подготовки и следовательно необходимо как следует промочить горло. Стаканчик - другой Ченского красного вполне могли выступить в роли нужного средства. А там и загулявшую команду станет легче искать.
Джонрако бросил последний взгляд на широкую спину боцмана, догадываясь, какие мысли бродят у того в голове. Некоторое (не слишком долгое) время капитан размышлял, не проследить ли ему за помощником, но передумав, решительно толкнул дверь трактира. Над головой звякнула рында, снятая с погибшего "Скакуна по волнам", однако даже её оглушительный звон тут же потерялся в гомоне множества голосов.
Как и следовало ожидать в это время, "Юнга" оказался забит до отказа. Толпы моряков окружали массивные круглые столы, и если ближе к выходу веселились простые матросы в коротких синих брюках, то чем глубже, тем солиднее становилась публика. У самой дальней стены, под головой меч-рыбы, капитаны в роскошных халатах неторопливо потягивали вино, продолжая разговор, начатый на пирсе.
Единственное неизменное для всех категорий посетителей - шлюхи, которые фланировали вдоль столиков, задевая бёдрами мореходов и присаживаясь им на колени. Девушки, обслуживающие клиентов не очень отличались по внешнему виду от жриц любви и различить их можно было лишь по поведению. Если ущипнув особу женского пола за попку ты получал по физиономии, значит перед тобой находилась официантка и переждав хохот друзей, ты мог заказать у неё пива или вина.