Леди Зима
Шрифт:
В тот миг, когда казалось, что победа уже на стороне людей, исполинская туша перемахнула через борт, оказавшись в гуще испуганных матросов. Существо боднуло Шимира своим бронированным рылом и тот отлетел к противоположному борту, неподвижно замерев на досках палубы. Когтистая лапа нанесла удар и Замус, схватившись за распоротое плечо, кубарем покатился прочь. Щёлкнул чешуйчатый хвост и Коц, посинев от боли, распростёрся у палубного люка.
Матросы бросились врассыпную, уворачиваясь от атак монстра, который крутился на месте, щёлкая челюстями и потрескивая
Тварь, под тяжёлой тушей которой гнулись доски настила, внезапно замерли и повернувшись в сторону спардека, быстро заскользила к трапу.
– Дайте мне оружие!
– завопил Джабба, отползая вдоль борта, - Развяжите меня!
Джонрако шагнул вперёд и прищурившись, уставился в глаза твари, полыхающие колдовским зелёным светом. Неизвестно как, но мореход ощутил, что корабль подвергся не простой атаке неразумных существ. За нападением явно стоял чей-то злобный разум, ярость которого полыхала в круглых глазах монстра. И чудовище не просто так выбрало маршрут, а имело конкретную цель. Кого-то, кто находился именно здесь. Может быть и самого капитана.
Монстр поднялся на задние лапы и принялся карабкаться по сходням. Зловонная пасть распахнулась, исторгая смрад смерти, а длинный липкий язык метнулся вперёд, едва не ухватив Собболи за руку. В последний миг, Джонрако сумел увернуться и разрядил оружие в клыкастый рот. В глотке существа точно вспыхнуло миниатюрное солнце и чудовище окуталось удушливым дымом.
Однако хрипящая тварь продолжала подниматься. Трещали и ломались ступени, не в силах удержать массивную тушу, но уже оставалось совсем немного до того момента, когда чудище заползло бы на площадку спардека. Вахтенный истошно завопил, вцепившись в штурвал, а Джабба, отчаявшись разорвать верёвки, просто закрыл глаза. Шания прижалась к Джонрако, а тот, криво ухмыляясь, готовился сделать последний выстрел.
Внезапно монстр заревел и пополз назад, отчаянно цепляясь когтями за изломаные сходни. Опомнившиеся матросы абордажными топорами рубили неподатливое тело и вонзали багры между пластинами брони. Чудовщие повернуло голову в сторону обидчиков и в тот же момент Джонрако приставил дуло оружия к выпуклому глазу и нажал на спуск.
Перед выстрелом, капитану показалось, будто в огромном оке он видит ещё одно - человеческое, полыхающее ненавистью. В следующий миг зелёный глаз лопнул, пронзённый огненной нитью и хрюкнувшая тварь рухнула на палубу, едва не проломив настил и не раздавив половину команды.
И всё закончилось.
Уцелевшие монстры, повисшие на бортах, внезапно утратили всякий интерес к "Морскому Чёрту" и принялись спрыгивать в реку, исчезая в её мутных глубинах. На воде остались покачиваться только обгорелые трупы нападающих - десяток убитых чудовищ.
Настало время оказать помощь пострадавшим. Замусу уже перевязали руку и матрос грязно ругал проклятых выродков, сплёвывая на плывущее чешуйчатое тело. Коцу вручили бутылку рома и он медленно отхлёбывал, рассматривая
Группа матросов, под командой Фаленни, размышляла, как выдворить тело незваного гостя, протянувшееся от бака до юта.
– Уведите пленного, - приказал Джонрако подошедшим конвоирам и спрятал пистолет, - Надеюсь, он вдоволь надышался свежим воздухом, а заодно и развлёкся.
Хихкающие моряки увели пошатывающегося Джаббу в место его заточения. Капитан повернулся к Шании и увидел Иварода, медленно выпозающего из-за нактоуза.
– Идите-ка вниз, - сказал Собболи, вытирая лоб, - Так мне будет намного спокойнее.
– Вы были на высоте, капитан, - улыбнулась Шания и поцеловала моряка в губы, - Отважный человек заслуживает поощрения.
– Может и мне тебя поцеловать?
– проворчал Ива, проходя мимо, - В качестве поощрения...
– Я уж воздержусь, - сухо отрезад Джонрако, - Иди, целуйся с корабельными крысами. Хорошая компания для того, кто прячется от опасности в норах и щелях.
– Осторожность - прежде всего, - Ива сделал жест, соотвествующий человеческому пожатию плечами, - Да и проку от меня было бы...
Произнеся эту фразу, пёс начал осторожно спускаться по изломанным ступеням, стараясь не наступать на огромные острые щепы.
Где-то, за тысячи миль от Сквозной реки, в комнате, все стены которой занимали книжные полки, уставленные толстыми томами, зеркалами различной формы и уж вовсе непонятными предметами, лысый человек дугой изогнулся на узком ложе, словно его приложили раскалённым прутом. Прижимая дрожащую ладонь к левому глазу, Магистр протяжно застонал и свалился на пол, где и лежал некоторое время, напоминая груду чёрного тряпья. В тот же миг выпуклое зеркало, нависавшее над опустевшим ложем, лопнуло, выпустив поток мутной жёлтой воды.
Постанывая, чародей медленно поднялся на ноги и отнял руку от лица. Теперь стало ясно, что один глаз волшебника почернел, словно его обуглил мощный жар. Магистр покачал головой и оглядел себя так, будто видел первый раз.
– Наверное я обезумел, - прошептал лысый человек и тихое эхо пробежалось среди пыльных книг, - Точно, я сошёл с ума! С этим можно сравнить только то...
Внезапно он осёкся, точно опасался, что его могут подслушать. Но вокруг не было никого и лишь багровое солнце пристально следило за чародеем своим немигающим оком.
– Почему?
– спросил волшебник у десятков своих отражений, - Почему я никак не могу оставить это дело? Почему?! Ведь ясно же: это - не Он! Кого я преследую и почему?
– отражения повели себя по-разному: одни отрицательно крутили головами, другие, соглашаясь, кивали, - Но, если это - обычный чловек, почему я не могу его остановить? Почему молчит Шурт? Куда исчез Цафеш? Где Сиред?
Маленький сухой кулак стукнул по прочному столу и тот, с громким щелчком, пустил ветвящуюся трещину, похожую на отвратительную паутину.