Леди второго сорта

Росси Делия

Взгляд опекуна переместился чуть ниже. Темные глаза настороженно блеснули.

– Чем вы занимаетесь? У вас есть какая-то должность? – поинтересовалась я.

Справа, со стороны Эльзы, послышался странный звук. То ли сдавленный вздох, то ли приглушенное восклицание.

– Служу в Департаменте внутренней безопасности.

На лице Давенпорта не дрогнул ни один мускул, а я едва не приоткрыла рот также, как недавно Эльза. Вот это номер! Это что же, опекун Беллы – сотрудник местного ФСБ?! Интересно, продажный, или нет?

«Ох,

Динка, испортила тебя современность! Почему же сразу продажный? Может, наоборот, честный, и преданный делу». Хм. А ведь еще неизвестно, что лучше. И как отреагирует этот сухарь, когда узнает, что я не Белла?

– Если ты собираешься продолжить осмотр, советую начать с гостиной, – невозмутимо произнес Давенпорт, и я, отвлекшись от собственных мыслей, согласно кивнула.

– Куда ехать?

– Направо по коридору, первая дверь.

Я покатила в указанном направлении, и вскоре уже миновала порог темной, тесно заставленной мебелью комнаты. В нос ударил сладковатый, пропахший увядшими розами, воздух.

Опекун щелкнул пальцами, люстра, низко свисающая с потолка в центре зала, вспыхнула ярче, и в помещении стало светлее. Олаф отпустил спинку кресла и шагнул назад к двери, а я огляделась по сторонам. Странно. Столько мебели. Три дивана, выстроившиеся вдоль стены, четыре кресла, собравшиеся в кружок в центре комнаты, стулья, сгрудившиеся у противоположной от диванов стены, несколько столов всех форм и размеров, какие-то разномастные шкафы. А еще повсюду стояли засушенные букеты из желтых роз. Вот откуда в комнате этот странный запах!

– Необычный интерьер, – тихо пробормотала я, но Давенпорт услышал.

– Твоему прадеду принадлежали мастерские краснодеревщиков в Эрголе. Позже их унаследовал твой дед. Мебель, которую ты видишь в доме, вышла из рук его мастеров.

– Настоящий склад старья, – машинально заметила я, раздумывая, как бы поаккуратнее выяснить, какой была Изабелла Бернстоф.

Я представила изящную скромную девушку, проводящую время в захламленной гостиной в обществе скупой тетки, и мне стало жаль свою предшественницу. Все-таки мало веселого в том, чтобы жить в окружении антикварного старья, и безропотно подчиняться чужой воле.

– Изабелла, я бы посоветовал тебе проявлять больше уважения к прошлому семьи, – вырвал меня из размышлений голос Давенпорта.

Я предпочла не заметить недовольства опекуна, и подъехала к скособоченному секретеру из красного дерева. Своими многочисленными ящичками он удивительно напоминал шкафчики для картотеки. Интересно, что там внутри? Я потянулась к одному из отделений, собираясь узнать ответ на свой вопрос, и в этот момент боковым зрением заметила, что кольцо на пальце опекуна загорелось приглушенным красным светом, а за спиной Давенпорта мелькнул размытый белый силуэт.

– Что? – коротко спросил Давенпорт, глядя на мерцающий алым камень.

– Рэн, мы можем встретиться? – послышался

низкий мужской голос, причем шел он прямо из кольца. – Это срочно.

– Ты один? – бросив на меня короткий взгляд, негромко спросил опекун.

– Да, – ответил неизвестный. – Ты дома? Я за тобой заеду.

– Я в особняке Бернстофов.

Кольцо вспыхнуло ярким светом, и в нем что-то затрещало.

– Лукас? – позвал Давенпорт.

Камень заискрил, и лишь спустя несколько секунд снова раздался голос.

– Да, я слышу, – сказал он, и мне показалось, что неизвестный чем-то недоволен.

– Приезжай, – коротко сказал Давенпорт.

– Что ж, ладно. Буду через десять минут, – с непонятным сомнением протянул баритон, и камень погас.

– Вам пора уходить?

Я почувствовала облегчение. Рядом с этим строгим и чопорным мужчиной мне было не по себе. А так, уйдет он, и я спокойно осмотрюсь, познакомлюсь со слугами, подумаю над тем, что делать дальше. Может, попробую кого-нибудь осторожно расспросить о Белле. Хотя, сделать это будет непросто. «Вы не подскажете, какой у меня характер? А что я предпочитаю есть на завтрак? А как относилась к тетушке?» Боюсь, после таких вопросов меня точно запишут в сумасшедшие, и сдадут в психушку.

– Да, пора, – брови опекуна сошлись на переносице, придав длинному лицу еще более суровый вид. – А тебе лучше подняться наверх, в свою комнату.

– Но я не устала.

– Белла, не спорь, – в голосе Давенпорта послышалось предупреждение.

Ух, какой грозный. Привык отдавать приказы, вот только я терпеть не могу, когда мне пытаются навязать чужую волю. И потом, если я сразу не поставлю себя с этим опекуном так, как нужно, то не успею оглянуться, как он превратит меня в послушную куклу.

– Я и не спорю, – спокойно ответила Давенпорту. – Просто говорю, что прекрасно себя чувствую, и собираюсь продолжить осмотр дома.

Опекун заложил руку за борт сюртука и нахмурился.

– Изабелла, – начал он, но продолжить не успел.

В открытые двери гостиной гуськом вошли пять женщин во главе с экономкой, и четверо мужчин. Они неловко, толкаясь и переглядываясь, выстроились в линейку, и уставились на меня с плохо скрытым любопытством. Присси, с которой я уже успела познакомиться, настороженно смотрела из-под полей своего странного чепца.

– Миледи, вы хотели видеть слуг, – выступила вперед Эльза. – Вот, извольте, все здесь.

Женщины несмело улыбались, правда, от этого их лица не выглядели приветливее, мужчины хмурились и косились исподлобья. Казалось, слуги не знают, чего от меня ждать, но уже заранее настроены на худшее. Что и говорить, компания подобралась колоритная.

– Думаю, вы уже знаете, что из-за падения я потеряла память, – решив не обращать внимания на недоверие прислуги, бодро заявила я. – И теперь вынуждена заново знакомиться с обитателями дома.