Леди в маске

Пьянкова Карина Сергеевна

– Кузен Роберт? Быть может, он повлияет на сына? – предположила я, тихо вздыхая.

Роберт Уиллоби отличался здравомыслием, но будет ли он таким же разумным, как и всегда, когда дело зайдет о его собственной дочери? Мой отец тоже был на редкость уравновешенным человеком, но когда он однажды узнал, что его драгоценную Эмму обидел мальчишка на детском празднике… Хорошо, что в таких случаях роль здравого смысла на себя берет матушка.

– Стоит попробовать. Но все равно нам нужен главный виновник событий. Если покаяться, то впечатление будет

более полным. Мистер Уиллоби ценит честность.

Де Ла Серта раздумывал несколько минут над нашим планом… И все-таки согласился.

– Хорошо. Я действительно должен объясниться. И хотя бы извиниться перед мисс Уиллоби. Девушка ни в чем не виновата передо мной. Она не обманывала меня. Такая же жертва интриг той девицы, как и я.

Я готова была вознести молитву Создателю за хотя бы эту поблажку. Хотя услышать «та девица» в отношении себя оказалось неприятно. Влюбленность иберийца приобрела странную форму, смешавшись с ненавистью.

Поздний визит изрядно взволновал слуг в доме Уиллоби, но нисколько не удивил вышедшего к нам хозяина дома. Роберт Уиллоби, кажется, ни капли не сомневался в том, что к нему явится и сам виновник переполоха и мы с Эдвардом.

– Что же, входите, молодые люди. Кузина Ева, думаю, вы многое можете мне рассказать. Эндрю в своей комнате. И не помешает нам.

Я вымученно улыбнулась и отдала свой плащ лакею. Почему-то возникло ощущение, что если мистер Уиллоби и не знает о причинах произошедшего, то, по крайней мере, догадывается, что я замешана во всей истории.

И своим приходом я только подтвердила его предположения.

Сыновья посла переглянулись. Они, так же, как и мы с Эдвардом, имели привычку вести промеж собой безмолвный диалог, понятный только им самим. Если бы я только могла узнать, о чем же они думают…

Нас проводили в гостиную, где мы сели возле разожженного камина. Хороший знак. Значит, убивать Мануэля Де Ла Серта прямо сейчас никто не собирается.

Огонь тихо потрескивал, и это настраивало на мирный лад. Мистер Уиллоби был настроен на разговоры, не на войну.

Сразу стало немного легче.

– Итак, вы, молодой человек, поцеловали против воли мою дочь Джейн, – вполне спокойно произнес мистер Уиллоби, когда все разместились с достаточным удобством. – Не самый благовидный поступок, учитывая, что вы не обручены, и моя дочь была против подобного… проявления симпатии с вашей стороны.

Ибериец закусил губу, подбирая слова для подходящего ответа. На его лице отражались и смятение, и стыд, и раздражение… и влюбленность в придуманную им самим девушку. Потому что той цыганки, которую искал Мануэль, не существовало. Не было той красивой и смелой девушки, что он придумал после маскарада.

– Мое поведение было непозволительно, сэр, я признаю это… – спустя несколько секунд размышлений произнес Де Ла Серта. – У меня есть лишь одно оправдание: я принял мисс Уиллоби за другую леди. И был искренен в своем заблуждении.

Хозяин дома хмыкнул и покосился на меня.

Неужели действительно догадывается?

Дурно. Очень дурно. Если родители узнают, как недостойно я вела себя на маскараде… Тут точно не отделаться внушением и лекцией о манерах истинной леди. Да и не хотелось разочаровывать отца и мать…

– И та дама с благосклонностью приняла бы подобный знак внимания? – мягко спросил мистер Уиллоби с каким-то лукавством в голосе.

Старший сын иберийского посла слегка смутился, похоже, припоминая тот злосчастный вечер в подробностях.

Теодоро Де Ла Серта расхохотался.

– Ну, насколько я знаю, она в итоге ударила брата и убежала, но в целом…

Правда, ударила я своего кавалера после того, как он попытался снять маску и увидеть мое лицо, не после поцелуя. А в остальном… Черт, но я бы многое отдала, чтоб еще раз пережить подобный опыт. Оказаться в его руках…

Мануэль на иберийском велел Теодоро замолчать и продолжил сам:

– Да, та дама не стала бы рыдать, если бы мне вздумалось поцеловать ее. И у меня имелись основания предполагать, что ваша дочь и есть та самая дама. Но я ошибался…

Мистер Уиллоби тихо рассмеялся. Если для иберийца и меня вся эта история с маскарадом обернулась трагедией, кузена Роберта сложившаяся неразбериха развлекала.

– Я принимаю подобное объяснение и урезоню Эндрю. Тем более, что я видел вас с той леди на балу у Греев. И она действительно казалась увлеченной вами. Думаю, есть смысл винить именно эту даму. Тем более, похоже, именно она помогла вам обмануться в моей дочери.

Будь проклята фамильная проницательность Уиллоби. Почему бы кузену Роберту не быть доверчивым простаком, не видящим дальше собственного носа?

Да, за всем стояла я. Но почему, хотя бы ради родственной солидарности, не оставить подобные выводы при себе? Зачем озвучивать их Де Ла Серта, когда ясно, что я изо всех сил стремлюсь замести следы?

– Я предполагаю… Предполагаю, что все было именно так. Потому что однажды я увидел в руках мисс Уиллоби маску. Ту маску, в которой была моя дама на маскараде, – с досадой и обидой произнес Мануэль Де Ла Серта. – Ума не приложу, как так вышло… Разве что действительно именно она устроила это недоразумение. Но каким образом? И зачем?

Мистер Уиллоби тяжело вздохнул и развел руками.

– Женщина сложно понять, мистер Де Ла Серта. Крайне сложно. Они как шкатулки с сотнями потайных отделений. И в каждом – какой-то секрет. Быть может, ее секрет является достаточно веской причиной для того, чтоб продолжать хранить инкогнито.

Мой возлюбленный нахмурился.

– Какая же причина может быть настолько веской, чтобы собственноручно отдать меня другой?

Звучало и правда так, словно бы я его предавала.

– Ну… Вам выбрали девушку из хорошей семьи, с приданым. К тому же образованную и милую. Я могу без ложной скромности сказать, что Джейн хорошая партия, – заметил мистер Уиллоби. – Смею предположить, ваша дама хотела как лучше, и заботилась о вашем благе.