Леди с Запада

Ховард Линда

– Я рад. Прости, но, знаешь, ты просто вывела меня из себя, я не мог собой управлять.

Дождь все лил и лил, и свежий влажный воздух наполнял комнату. Стало совсем темно. Пора было зажигать лампы. Виктория почувствовала, как кровь быстрее запульсировала в жилах.

– Все хорошо. Не беспокойся, – прошептала она.

Он притянул ее к себе только на один дюйм, но и этого было достаточно, чтобы их тела соприкоснулись и груди Виктории набухли. Комок подкатил у нее к горлу, а веки отяжелели.

– Виктория, детка, я все исправлю…

– Не нужно, ничего не

нужно… Все хорошо.

На этот раз она пришла в возбуждение даже раньше Джейка, и он громко застонал, почувствовав ее зов, Виктория всегда отвечала ему, даже когда между ними пробегала кошка.

Он прижался горячими губами к ее виску и положил ладони на грудь.

Я виноват.

Ее рука лежала на его плече, пальцы вцепились в мокрую рубашку.

– Джейк, милый… Нельзя… Не здесь… Дверь не заперта.

Он осторожно отпустил ее, отступив назад, прикрыл и запер дверь и начал расстегивать ремень.

Ее чресла тяжелели с каждой минутой, и она хотела только одного – быть с Джейком. Они были отрезаны от всего мира в этой темной комнате, за окном которой стояла стена дождя, и никому не было до них дела. Разумеется, дамы из общества не позволяют мужьям задирать им юбки в неположенном месте и в неурочный час, но сейчас Виктория меньше всего ощущала себя дамой. Сейчас поведение диктовала плоть.

Виктория рассеянно огляделась кругом. В библиотеке стояли кресла, удобные, кожаные, просторные, но ни одной кушетки. Виктория подумала, что это было серьезным упущением.

Джейк прижал ее к себе, крепко целуя. Их дыхание сливалось, его пальцы зарывались в ее пушистые волосы. Он осторожно опустил ее на пол, и Виктория даже не почувствовала, что темное дерево, на котором она лежала, отнюдь не напоминало перину. Джейк расстегнул ее платье и гладил обнаженные плечи и грудь. Он припал губами к соску, и Виктория тихо застонала.

– Ты такая сладкая и прохладная… – шептал он.

Виктория ритмично двигалась под ним, прижимаясь к нему бедрами. Она спешила. Ее ногти впились в его плечи. Джейк отстранился лишь для того, чтобы освободиться от одежды.

Чувства Виктории были обострены до предела. Кровь гулко пульсировала в висках. Она вдыхала мускусный запах возбужденного тела мужа и приподнимала ноги, чтобы помочь ему разобраться с ее бесчисленными нижними юбками.

Прикосновение его пальцев было обжигающим, и у Виктории вырвался слабый крик, похожий на мольбу.

Джейк навалился на нее всей своей тяжестью, раздвигая ей ноги. Тонкая ткань панталон загородила ему путь. Тогда резким движением Джейк рванул их. Виктория не протестовала. Она хотела его не меньше, чем он ее. Она ждала с нетерпением того момента, когда его твердая и горячая плоть пронзит ее насквозь, и призывно приподняла бедра, но он откинулся назад и взял ее за подбородок. Джейк хотел заглянуть жене в глаза.

Виктория знала, что взгляд всегда выдает состояние души. Ей не удастся скрыть тоску и страх. Она опустила веки, зная, что повторяет ту же ошибку, что и прошлой ночью, но ничего не могла с собой поделать. Разве можно допустить, чтобы он понял, как болит ее сердце и как она жаждет

ответной любви, глубокого чувства, которого он вовсе не испытывал…

Джейк смотрел на перламутрово-бледное лицо жены с закрытыми глазами, и тоска вновь закралась ему в душу. Что же она пыталась скрыть? Прошлой ночью он был груб и несдержан, но больше этого не повторится. Ласково успокаивая ее, он просунул руки ей под спину, чтобы смягчить вес своего тела, и медленно вошел в нее. У обоих перехватило дыхание, и против воли Виктория открыла глаза.

Его лицо было совсем рядом. Их дыхание смешалось, а он осторожно проникал все глубже.

– Тебе хорошо? – тихонько прошептал он.

– Да, милый.

Он ждал этих слов и теперь, не сдерживаясь, смотрел на нее, стараясь уловить ее настроение. Он искал отклика на свои чувства. Может быть, она до сих пор не доверяла ему? Но она по крайней мере стремилась к близости с ним. Виктория стала его женой, и он может быть с ней так часто, как пожелает, и он будет любить ее так сильно, что она в конце концов поверит ему. Придет день, и у нее не останется тайн от своего мужа.

Горячая волна подхватила Джейка… Нет, еще рано. Он обхватил Викторию руками и перекатился на спину, увлекая ее за собой. Теперь она лежала сверху. Юбки задрались вверх к талии, обнаженная грудь выступала из-за расстегнутого выреза платья. Никогда еще она не выглядела такой пленительно-развратной, как сейчас.

Джейк положил ладони ей на ягодицы, управляя ее движениями. Он чувствовал ее бедра, видел, как она кусает губы, чтобы сдержать рвущийся из груди крик.

Его плечи и ее ноги упирались в пол, а наверху дожидалась их удобная кровать, но добраться до нее у них не было сил. Юбки Виктории сбились, мешая ей двигаться.

– О Джейк! – умоляюще прошептала она.

– Милая, сейчас… Расслабься, – он расправил и поднял ее юбки и прижался жадным ртом к ее рту. Виктория закричала, ее тело требовало облегчения. Он двигался все резче и резче, и она отвечала ему.

Как быстро она изменилась. Куда девалась испуганная девочка, прикрывающая руками обнаженную грудь и смотрящая на него с неподдельным ужасом!! Теперь Виктория сама управляла его руками, давая ему понять, какой ласки ей хотелось. А ночные рубашки? Она больше и не вспоминала о них, предпочитая быть обнаженной в его объятиях. Он больше не должен был осторожно вести ее от одного нового ощущения к другому, она сама жаждала eго проникновения и приветствовала его приход.

– Господи, – пробормотал он, – как бы я хотел тебя раздеть!

Ритм их движений становился все лихорадочней. Виктория снова закричала, и он заглушил поцелуем звук ее голоса. Она поднималась и изгибалась ему навстречу. Он уже достиг кульминации, но оттягивал разрядку, наслаждаясь каждым мгновением их близости. Наконец он содрогнулся, изливая в нее свое семя.

То, что началось с медленных сонных объятий, закончилось яростным торжеством страсти. Он был опустошен, но желание по-прежнему не оставляло его. Он хотел еще, ему всегда было мало. Перевернув ее на спину, Джейк снова начал целовать ее.