Леди с Запада

Ховард Линда

– Пошевеливайся! – в нетерпении прикрикнул на нее Джейк.

Она бросила блузку на стул, а юбка сползла вниз и повисла на бедрах, удерживаемая многочисленными нижними юбками.

– Снимай все, – приказал он.

Виктория распустила завязки и сняла юбку через голову, С изумлением Джейк обнаружил, что под ней была еще одна. Виктория распустила и ее, и она упала к ногам женщины. Она предстала перед ним только в кружевных панталонах и рубашке.

Краска залила ее лицо. Она вспомнила чудовищные ночи с майором. Но даже он не унижал ее подобным образом, пытаясь утвердить над ней свои супружеские права.

Он никогда не просил ее раздеваться в его присутствии. Но это был, не майор, а Джейк. Она замерла, словно парализованная, и не отрываясь смотрела на его мощную грудь и широкие плечи, поблескивавшие в слабом свете лампы. На его груди, покрытой темными кудрявыми волосами, она с некоторым смущением обнаружила два соска. Ей никогда не приходило в голову, что и у мужчин они есть. Это еще больше напугало ее.

Джейк смотрел на обрисовывающиеся из-под рубашки круглые груди Виктории, и страсть переполняла его. Господи, как она была хороша! Нежная кожа, прелестная, в меру округлая фигура.

– Теперь рубашку, – хрипло пробормотал он. Она снова побледнела и с отчаянием скрестила руки на груди.

– Я не буду этого делать… – голос ее дрожал, а Джейк уже не в силах был сдерживать себя. Он грубо рванул вверх рубашку, стянул ее через голову Виктории и швырнул в сторону.

Виктория съежилась. Даже майор никогда не требовал от нее обнажать грудь. Она попыталась прикрыть ее руками, но Джейк схватил ее запястья и заставил опустить руки вдоль тела.

Не прячься от меня, – тихо произнес он, не отрывая от нее взгляда.

Тепло разливалось по его телу, кровь гулко стучала в жилах. Он дрожал, возбужденный ее близостью. Он никогда не испытывал ничего подобного, никогда его так сильно и неудержимо не влекло к женщине, и не к любой, а к одной-единственной, которую никто не мог ему заменить.

– Я хочу рассмотреть тебя всю, каждую клеточку твоего тела, – прошептал он.

– За что ты мучаешь меня? – простонала Виктория. – Что я тебе сделала?

Ее глаза были влажны от подступивших слез, но она не хотела, чтобы он видел ее плачущей.

– Ты ничего не поняла, – голос его стал еще более хриплым. – У меня и в мыслях нет тебя наказывать. Я смотрю на тебя потому, что хочу тебя, и вижу, что и ты хочешь меня. Пришло время, когда мы можем быть вместе. – Он отпустил ее запястья и освободившейся рукой обнял за талию, наслаждаясь шелковистостью ее кожи.

– Подожди, ты увидишь, какое это наслаждение, – прошептал он.

– Ты с ума сошел! – воскликнула она, непонимающе и возмущенно глядя на него.

Ответ Виктории многое объяснил Джейку. Он улыбнулся и прижал ее к себе.

– Да, да, моя милая. Ведь я – не Мак-Лейн! И я так буду тебя любить, что мы оба потеряем рассудок.

– Но ты не должен со мной это делать… – простонала она, все еще испуганная и пораженная.

– Почему же, милая, – прошептал Джейк, склоняясь к ее ушку, – ты так хороша. Если бы тебе была так же приятна моя нагота, как мне твоя, мы могли бы никогда не одеваться.

Мысль о том, что можно лежать обнаженной рядом с мужчиной, казалась Виктории чудовищной и невероятной.

– Поцелуй меня, – мягко попросил Джейк, подняв ее подбородок, – поцелуй же…

Он склонился к Виктории и прижался к ее губам. Она едва касалась пола ногами

и почти теряла сознание. Инстинктивно она уцепилась за его плечи.

Поцелуй становился все более страстным, а его язык проникал все глубже в ее рот, как бы готовясь к следующему, более решительному вторжению.

Несмотря на свой всепоглощающий страх, Виктории было так приятно знакомое тепло его кожи, что ей захотелось прижаться лицом к его плечу. Она с наслаждением вдыхала исходивший от него запах, и тело ее расслаблялось, становилось горячим и тяжелым. Ей казалось, что она пьянеет. Она с трудом оторвалась от его губ, чтобы сделать глубокий вдох, и откинула голову назад, подставляя для поцелуя свою шею.

– Вот теперь хорошо, милая, – прошептал Джейк.

Слабо протестуя, Виктория застонала. Он не должен… Она не может ему позволить, она не должна… Почему же ей так хочется, чтобы поцелуй не кончался и чтобы он не останавливался на этом? Ее охватило странное безумие. Все, что с майором казалось отвратительным и непереносимым, было теперь желанным. Мысль о том, что она стала такой порочной, заставила ее содрогнуться. В ответ на это движение Джейк хрипло застонал и, подхватив ее на руки, понес на кровать.

Виктория, тщетно сопротивляясь, лягалась и отталкивала его, стараясь скатиться с кровати, но он с легкостью удерживал ее, закинув ее руки за голову и сжав запястья своими железными ладонями.

– А теперь расслабься, – сказал он тихо, и его дыхание защекотало ей лицо, – не бойся, милая, ничего не надо бояться. Я не сделаю тебе больно.

Голос Джейка был нежным и спокойным. Он поцеловал ей ложбинку между шеей и плечом. Прикосновение его горячих губ подействовало на Викторию так сильно, что она снова вскрикнула и изогнулась. Джейк удержал ее, не переставая удивляться ее состоянию. Почему она так напугана? Похоже, она ждет от него чего-то ужасного. Может быть, ей было так плохо в постели с майором, что теперь она готовится к еще более страшным испытаниям…

Несмотря на строгое пуританское воспитание, Виктория была женщиной, и к тому же страстной, хотя пока еще не догадывалась об этом, и Джейк хотел разбудить в ней чувственность. Он ждал того момента, когда она сама обнимет его и прильнет к нему без принуждения, когда, забыв обо всем, сбросит броню напряжения.

– Виктория, милая, посмотри на меня. Прекрати наконец драться.

– Убирайся прочь! – простонала она.

– Нет, я никуда не уйду. – Одной рукой Джейк удерживал ее запястья, а другой взял за подбородок и повернул к себе ее лицо. Только сейчас он заметил, что глаза Виктории полны слез, и она изо всех сил старается их сдержать. Восхищенный ее гордостью, он нежно поцеловал ее в висок, потом его губы скользнули к ее щеке.

– Ты не должна бояться, – повторил он, касаясь губами уголка ее рта.

– Не делай этого, прошу тебя, не делай этого со мной, – эта мольба невольно вырвалась наружу, и Виктория со стыдом поняла, что унизилась до просьбы. Она ведь клялась, что ни о чем не будет просить его, но ощущение собственной наготы настолько поразило ее, что все клятвы были забыты. Господи, пусть ее просьба будет услышана, пусть он перестанет ее унижать!

– Обещаю тебе, я сразу же уеду. Мы с сестрами уедем завтра же утром, если ты хочешь, – прошептала она, теряя последние силы.