Леди с Запада

Ховард Линда

– И поверь мне, это у нас не в последний раз, – он провел пальцем по ее щеке, ты будешь моей, но не впопыхах, в грязи и в пыли. И солнце не будет жечь твою нежную кожу. Нет, все будет не так. У нас будет белоснежная постель, двери будут заперты, и никто не посмеет помешать нам.

Боже! Что он говорит! Как она может слушать это! Куда делось ее воспитание, все уроки и наставления ее матери? Она хотела близости с ним, жаждала ее не меньше, чем он, и не было смысла обманывать себя.

– Я замужем, – прошептала она из последних сил.

– Замужем, –

это слово Джейк произнес с явным отвращением. – Ты замужем за насильником и убийцей. Как, по-твоему, он заполучил это имение? Купил его? Нет, он истребил семью, которой оно раньше принадлежало. Он надругался над Еленой Саррат, прежде чем убить ее. И этому человеку ты собираешься хранить верность? Человеку, который на вторую брачную ночь бросил тебя ради шлюхи?

Его слова были подобны ударам. Тошнота подступила к горлу несчастной женщины, колени подогнулись, и она со стоном опустилась на землю. Ее затрясло от омерзения и начало рвать. Джейк опустился на колени рядом с ней, сорвал с шеи платок, смочил его водой из фляжки и стал протирать ей лицо. Виктория была бледна как мел. Мысль о том, что ее муж, который касался ее, был таким чудовищем, потрясла ее.

– Как ты узнал об этом? – спросила она еле слышно.

– Слухи ходят. – Он протянул ей фляжку, – Выпей воды.

Виктория сполоснула рот, а потом сделала несколько глотков. Все, довольно. Можно омертветь от ужаса, рыдать и исходить рвотой в присутствии мужчины, но ей придется быть сильной.

– Я больше здесь не останусь, – сказала она ровным голосом, подняв голову и глядя прямо на Джейка, – я заберу Эмму и Селию и уеду. Я больше не останусь с ним в одном доме.

– Ты должна остаться. Я здесь и обо всем позабочусь.

– А что ты можешь сделать? Разве ты живешь с ним в одном доме, сидишь за одним столом, слушаешь его мерзкие разговоры?

Джейк не собирался рассказывать ей об этом, все получилось непроизвольно. Но он никак не ожидал, что Виктория так бурно воспримет правду о собственном муже.

Она пристально взглянула на него:

– Объясни, что ты имеешь в виду.

– Больше я ничего не могу тебе сказать. Доверься мне, Виктория. Останься. Я позабочусь о тебе.

Взгляд его зеленых глаз обжигал. Виктория сейчас боялась его не меньше, чем майора. Перед ней стоял человек, готовый пойти на все ради достижения своей цели.

И все же она любила его такого, каким он был, опасного и непримиримого. Если она уедет, то скорее всего больше никогда не увидит его. При этой мысли сердце ее сжалось.

– Хорошо, – прошептала она. – Я остаюсь.

Глава 8

Вечером за ужином Виктория с трудом могла поднять глаза на майора. Еда казалась ей безвкусной. Мысли о том, что рассказал ей Джейк про мужа, про то, как он насиловал и убивал, не оставляли ее. Перед ее воображением вставали жуткие картины, и ей уже начинало казаться, что она была свидетельницей тех холодящих кровь событий. Виктория была настолько потрясена, что плохо

контролировала себя.

– Это ведь очень старый дом, – она сделала глоток воды. – А кто были его прежние владельцы?

Господи, зачем она это спросила? Только произнеся вслух свои вопросы, Виктория поняла, что наделала. Должно быть, она поглупела от потрясения.

Красное лицо майора стало серым, он весь напрягся.

– Почему ты спрашиваешь? С тобой кто-то говорил об этом?

Единственное, что оставалось Виктории в создавшейся ситуации, это изобразить, что ее вопросы вызваны обычным любопытством. Ее беспокоило, что Эмма тоже прислушивалась к разговору, но она даже не посмотрела на кузину.

– Никто не говорил. Просто меня очень заинтересовал этот дом. Он ведь достаточно старый, не так ли?

Мак-Лейн обвел комнату бегающим взглядом. Казалось, он боится, что кто-то прячется в ее темных углах.

– Не знаю. А ты уверена, что никто не говорил тебе ничего?

– Господи, конечно, уверена. Дом, по-моему, построен в испанском стиле, так ведь? Он такой красивый, ему, наверное, не меньше двухсот лет.

Мак-Лейн воровато оглянулся. Ну конечно, ей никто не мог рассказать. Ведь после того, как Ропер отправил на тот свет Пледжера, никого не осталось в живых, кроме Гарнета, Кинзи и Уэллеса. Она задает вопросы просто потому, что дом старый. Эти аристократы с юга всегда выкидывали кучу денег за всякое старье.

– Да, около того, – пробормотал он и вытер салфеткой лоб, покрывшийся холодным потом.

– А как звали тех, кто жил здесь раньше?

В этот момент в комнату вошли служанки, чтобы убрать со стола. Услышав вопрос Виктории, Жуана бросила на майора полный ненависти взгляд.

– Сарраты сеньор. Их звали Сарраты, – напомнила она хозяину.

– Не смей при мне произносить это имя, паскуда! – заорал он, опрокинув на пол тарелку. – Убирайся, а не то я прикончу тебя. Ах ты, гадина! Сейчас узнаешь, как совать нос в чужие дела!

Жуана вся сжалась от страха. Майор бросился к ней, схватил за руку и изо всех сил ударил по лицу. Если бы он не держал ее, она упала бы на пол. Кармита зажала рот рукой, чтобы не закричать при виде того, как хозяин избивает ее дочь. Селия побледнела и затряслась от ужаса.

Виктория пришла в бешенство. Окажись в ее руках оружие, она не колеблясь застрелила бы мужа. Подойдя к майору, она схватила его за руку, уже занесенную над стонущей Жуаной. Гнев придал ей силы, и сейчас она могла бы справиться с кем угодно.

– Мистер Мак-Лейн! – ее голос был холоден и резок, а голубые глаза стали почти бесцветными, словно два обледеневших озера.

Виктории показалось, что еще момент – и майор ударит и ее, так он был разъярен. Кто посмел помешать ему наказывать собственных слуг? Но она не отвела взгляда и спокойно смотрела на него, высоко подняв голову. Эта решимость остудила его, и майор медленно опустил руку.

– Как вы посмели! – сквозь зубы процедила Виктория. – Благородные люди так себя не ведут!