Леди-рыцарь

Келли Джослин

– Вы мне не мешаете, – солгал он, желая заглушить тревожные мысли. Он клялся другу похоронить его достойным образом. Не следует при этом поддаваться чарам женщины, тем более что он даже не видел ее лица.

Она подошла к нему. Шагнула из сумрака на тусклый свет, пробивающийся сквозь прорехи в тяжелых тучах. Капюшон по-прежнему скрывал лицо. Она не выбирала дорогу, чтобы не запачкать туфли, но шла уверенной, ровной походкой. Серое платье зацепилось за камень. Прежде чем она успела дернуть подол, чтобы освободиться и прикрыть ноги, он с удивлением заметил, что на ней сапоги, почти такие же, какие носит он сам.

И, как его собственные, сапоги женщины свидетельствовали, что их хозяйка проделала долгий путь.

Она приблизилась ровно настолько, чтобы он не смог достать ее мечом, откинула капюшон и спросила:

– Вы лорд ле Куртене?

Лицо в форме сердечка в обрамлении вьющихся золотых волос. Непроницаемое лицо, ничего не прочесть! Серо-голубые глаза смотрят открыто, без тени кокетства или тем более страха. Ему ни разу не встречались женщины почти одного с ним роста. Это казалось одновременно и притягательным, и тревожащим.

– Да, это я. – Он не стал поднимать капюшон плаща. Не хотелось выяснять, как ей понравится то, что она может увидеть. – А кто вы?

– Леди Изабелла де Монфор, и я приехала сюда, чтобы побеседовать с вами.

Он снова оглядел ее с головы до ног. Осмотрел не торопясь, восхищаясь формами, скрытыми под темным плащом и простым серым платьем. Тут он заметил, что с ремня, затянутого вокруг тон кой талии, свисают несколько мешочков – одни побольше, другие поменьше.

– Вам не интересно узнать, – спросила она, – о чем пойдет речь?

Джордан нахмурил брови. Она совсем не похожа на его сестер еще и в другом. Обратилась к мужчине как равная, вместо того чтобы терпеливо ждать, пока мужчина сам не пожелает начать разговор. Он холодно ответил:

– Еще интереснее знать, почему вы решили поговорить со мной, стоя возле могилы.

– Когда я добралась до замка, мне сказали, что я смогу найти вас в Кенвикском приорате. Монахи посоветовали поискать вас здесь. – Судя по ее виду, она сожалела о том, что потревожила его. Потом она перевела взгляд на могильный холм, тень сочувствия мелькнула на ее лице. – Милорд, если я действительно нарушила ваше уединение, вам стоит только сказать, и я уйду и дождусь вас у монастырских ворот.

– Да, прошу вас.

Джордан смотрел, как Изабелла молча удаляется. Странная женщина. Удивительно, как она покачивает бедрами при ходьбе – в ритм шагам развеваются складки плаща, просто глаз не оторвешь. Интересно, что у нее в котомке? Может быть, она странствует и в котомке все ее пожитки? Вряд ли. Она – леди Изабелла де Монфор. С чего бы леди пускаться в путь в столь мерзкую погоду? Он еще раз взглянул на могилу друга, но глаза продолжали следить за женщиной, пока она не скрылась из виду среди деревьев.

Он услышал голос Райcа так ясно, как если бы тот стоял сейчас перед ним. «Женщины! Благословение и проклятие мужского племени!» Эти слова Райc произнес, когда они сидели в зале замка Ла Тур, каждый с девицей на коленях. Всегда находились девицы, охотно помогавшие весело скоротать часок-другой в обмен на какую-нибудь безделушку. На следующее утро Джордану предстояло отправиться на службу к принцу Ричарду. Он чуть не погиб в том сражении, а выздоровев, вернулся и узнал, что друг мертв. Та, честь которой он защищал, быстро утешилась в объятиях – и в постели – другого мужчины.

Джордан поморщился, когда ему на лицо упала

тяжелая капля, за ней другая. Стоять тут, возле могилы Райcа, было незачем. Тем более стоять под дождем. Он взял поводья. Нужно сделать необходимые распоряжения, чтобы друга похоронили в земле замка Куртене.

Но сначала он узнает, зачем прибыла леди Изабелла. Шагая сквозь лес к приорату, он размышлял.

Де Монфор. Джордан слышал это имя, но ни разу не встречал кого-нибудь из их семьи. Им принадлежали земли неподалеку от шотландской границы. О четверых братьях де Монфор говорили, что они вечно враждуют между собой. Каждый претендовал на баронский титул и фамильные владения. Распри прекратились, когда король или один из его сыновей призвал братьев на военную службу. Ему приходилось встречать братьев во время мятежа тысяча сто семьдесят третьего года, но они почти ничем не запомнились – разве что вызывающей надменностью. Леди Изабелла свысока не смотрит, и все-таки она – одна из де Монфоров.

У леди четверо братьев, так зачем же ей понадобилось искать его в замке Кенвик? Путешествовать в одиночку? И что за срочность? Могла бы дождаться его возвращения в Ла Тур – или даже в самом замке Кенвик.

Выведя лошадь из-под полога ветвей, на которых едва проклюнулась зеленая листва, он увидел, что леди стоит возле своего мешка под аркой монастырских ворот. Неглубокая арка почти не защищала от дождя, и он удивился снова.

– Миледи, почему вы стоите под дождем? – спросил он вместо приветствия.

Она спокойно взглянула на него:

– Я сказала, что буду дожидаться вас у ворот.

– Именно так, но тогда ведь не было дождя.

– Я сказала – буду ждать здесь, – повторила она так, словно Джордан отличался рассудком не более, чем весенний цветок, качавшийся у монастырской стены. – Мне нужна ваша помощь.

– Кто вас послал?

– Я здесь от имени королевы Элеоноры.

Он уставился на нее:

– И вы полагаете, я вам поверю?

– Да.

– С чего бы это?

Капли дождя били ее по лицу, и она натянула на голову капюшон.

– Я ведь сказала, что я здесь от имени королевы Элеоноры. У вас нет причин подозревать меня во лжи.

– Равно как у меня нет причин вам верить.

– В самом деле. – Уголки ее красивых губ приподнялись в неуловимой улыбке. Очаровательно, подумал он прежде, чем успел себя одернуть. – Тем не менее, милорд, если бы мне хотелось вас одурачить, я могла бы сделать это под крышей. Я не дожидалась бы вас под дождем.

– В том случае, если бы вы не вздумали создать видимость правды там, где ее нет.

Она рассмеялась, и Джордану показалось, что ненастье вдруг сменилось солнечным днем. Словно все вокруг осветилось.

– Лорд ле Куртене, мы можем стоять здесь сколь угодно долго, обсуждая, что я стала бы делать, если бы хотела вас одурачить. Правда, однако, заключается в том, что меня послала к вам королева Элеонора, и вы должны доверять словам дамы, состоящей на королевской службе.

Приходилось признать – она права. Как ей доказать, что она говорит правду? Разве что сделать магический жест, и сама королева возникнет перед ним прямо из воздуха. А у него нет доказательств, что женщина лжет. И она милосердно не стала напоминать, как он лгал, когда в первый раз сказал ей, что она вовсе не нарушила его покой возле могилы Райcа.