Леди-рыцарь

Келли Джослин

Вдруг огромный зал наполнился шепотом и жужжанием, словно влетел рой обезумевших пчел. Слуги как один смотрели вправо. Изабелла обернулась. В проеме сводчатой двери стояли Джордан, лорд Уиртон и его сестра. Ярко-рыжие кудри подчеркивали ее хрупкую, ангелоподобную красоту. Изабелла оглядела ее и брата лишь мельком, пока ее взор не остановился на Джордане. Она застыла посередине зала.

Его туника алела, словно волосы леди, уступая им немного в яркости тона. Рукава украшало золотое и серебряное шитье, повторяя узор скатерти. Сверкала рукоять

меча, свисавшего на кожаном ремне, что опоясывал закаленное в боях тело. Сапоги плотно охватывали икры, в мощи которых не приходилось сомневаться. Настоящий граф – таким ей еще не доводилось его видеть.

Изабелла шагнула к двери, но вдруг остановилась. Леди Одетта встала на цыпочки и шепнула что-то Джордану на ухо, а затем опустила маленькую ручку на сгиб его руки. Слегка опираясь о Джордана, леди явно дожидалась, что он склонится к ней, чтобы ответить.

Сильная боль скрутила живот Изабеллы. Она даже посмотрела вниз, чтобы понять – что там такое? Пустое. Она вдруг поняла, что за чувство ее гложет. Мерзкое, постыдное ощущение, что она тут лишняя и выглядит замарашкой. Даже надень она лучшее из платьев, что могли бы ей дать в аббатстве; ей не сравниться блеском одеяния с Джорданом и Уиртонами.

Изабелла распрямила плечи и сжала пальцами рукоять кнута. Нельзя забывать, что она представляет в Ла Тур саму королеву, и не важно, что на ней надето. Важно вести себя так, чтобы оправдать доверие и сдержать клятву.

Ей следовало бы быть к этому готовой. Аббатиса предупредила ее о странных пируэтах, что совершают мужчины и женщины, когда хотят пожениться. Или когда этого добивается один из них. Но одно дело слышать, и совсем другое – видеть собственными глазами. Невозможно было представить себе, что женщина станет домогаться мужчины столь откровенно.

Она пересекла зал и улыбнулась:

– Добрый вечер, милорды. Добрый вечер, леди Одетта.

– Что это с вами? – Лорд Уиртон сощурился. – Вас словно вываляли в грязи свинарника.

Она холодно ему улыбнулась:

– К счастью, от меня не несет навозом.

Леди Одетта жеманно зажала носик:

– Как странно пахнет!

– Запах испарится. – Изабелла взглянула на Джордана. Почему он хранит молчание? Его привел в ужас ее вид? Или, что еще хуже, она внушает отвращение?

Лорд Уиртон с прежней грацией склонился к ее руке.

– Леди Изабелла, позвольте заметить – вы всегда ошеломительны.

– Спасибо. – Изабелла не знала, как еще ответить.

Леди Одетта сказала вполголоса:

– Какая жалость – ваше очаровательное платье погибло! А может быть, оно и к лучшему. Столь изысканные фасоны уже не в моде.

Улыбка Изабеллы не дрогнула. То ли леди Одетта плохо выбирала слова, то ли считала, что превосходит своей ослепительной красотой любую женщину. В любом случае Изабелла не допустит, чтобы ее вовлекли в ссору.

– Какая удача, – возразила она, – что мое очаровательное платье можно еще носить и носить!

Лорд Уиртон рассмеялся:

– К

счастью для всех нас!

– С вашего позволения, я пойду к себе и переоденусь.

– Но вы ведь вернетесь, не так ли? – Барон предложил Изабелле руку. – Позвольте проводить вас до ваших покоев, леди Изабелла.

– Благодарю вас, – отозвалась она. Но почему молчит Джордан?

Она опустила ладонь на руку лорда Уиртона, и он повел ее прочь от Джордана и сестры. Несомненно, так и было задумано – оставить их наедине. Лорд Уиртон заметил:

– Вы прекрасно выглядите даже с испачканным лицом, и это после всех испытаний, что выпали на вашу долю.

– Напротив. – Изабелла боролась с желанием обернуться и посмотреть, что делают леди Одетта и Джордан. – Это была самая увлекательная неделя моей жизни.

– И самая необычная, осмелюсь сказать.

– Отчего же?

Он сердечно рассмеялся:

– Часто ли вам доводится спасать невинно осужденных или защищать замок от воров?

– Нет. – Улыбнувшись, Изабелла напомнила себе, что не стоит подозревать самое худшее за вполне невинными словами. – Если честно, до этого я вела тихую и размеренную жизнь.

– Никогда не думал, что услышу подобное от кого-нибудь из де Монфоров.

– Вы имеете в виду моих братьев? Я другая. Во многих отношениях мы совершенно не похожи.

Лорд Уиртон задержался возле двери, ведущей во внутренние покои.

– Это я понял, миледи. Сестра только что позволила себе несколько обидных фраз. Скажи она это в присутствии ваших братьев – не миновать бы ссоры между нашими семьями на много поколений вперед.

– Я уже сказала – я совсем другая.

– Ле Куртене сказал, что вы собираетесь отправиться в Линкольн.

– Да, – согласилась она, радуясь, что заранее подготовилась к такому вопросу. – Мне говорили, в Линкольне есть искусный целитель, прихожанин Линкольнского собора. Говорили также, он знает, как лечить чуму, что опустошает графства. Надеюсь у него поучиться.

– И вы поделитесь знанием с вашими учителями в аббатстве Святого Иуды?

– Я там училась, и мне кажется честным рассказать им все, что узнаю.

– Как мило с вашей стороны, миледи. Вы обладаете не только искусством врачевателя, но и чувством долга. Настоящая дочь лорда.

– Благодарю вас. – Изабелла надеялась, что ее улыбка не выглядит со стороны столь натянутой, как ей самой кажется. – Из уважения к тете лорд ле Куртене предложил проводить меня.

– Очень достойное предложение, – согласился барон. – Дорога в Линкольн кишит опасностями. Будет разумно, что мы четверо захватим с собой слуг.

– Четверо?

– Сестре скучно будет оставаться в Ла Тур, когда вы – когда вы с Джорданом – уедете. Я обещал, – барон улыбнулся в сторону леди Одетты, – что дам ей возможность наслаждаться не только моим обществом. В любом случае чем больше отряд, тем лучше. Ворам придется крепко подумать, прежде чем решиться на грабеж.