Леди разочарована
Шрифт:
– Эдвард, но зачем же снова к цыганам? Я понимаю, что ты жить не можешь без черных очей той гадалки, но зачем же тянуть с собой и нас тоже? Мы с Мануэлем вам только помешаем, – пытался протестовать Теодоро.
Его голос прекрасно был слышен мне из кибитки,да и,должно быть, всему табору. Представляю, как потешались люди, с которыми я выросла, потешались про себя. Пни-то отлично знали,и кто я такая, и в каких отношениях мы состоим с Эдвардом.
– Ева считает, что нам требуется помощь гадалки, - ответил легко и спокойно мой Второй.
– А лучше всех в этом
Перед именем тети мой брат сделал паузу. Видимо, по привычке собирался назвать ее «тетя Шанта», но сумел в последний момент удержать от такой роковой ошибки.
– А что же сама леди Ева с нами не отправилась?
– ехидно осведомился младший Де Ла Серта.
Тут Мануэль оглушительно рассмеялся.
– Как ты представляешь себе здесь благочинную и благопристойную леди Еву? Подозреваю, она бы не подошла к цыгану,даже если бы от этого зависела ее собственная жизнь.
Тетя Шанта тронула меня за плечо и подмигнула. Вот ее-то изрядно веселили те приговоры, которые выносили мне oдин за одним иберийцы. Ей-то было известно, как никому, на какое безрассудство я была способна.
– Моя сестра? Без нужды она действительно не подойдет ни к кому из этого племени, - потешался меж тем мой Второй. – Чергэн, звезда моя, выгляни наружу, я же знаю, что ты здесь!
Я весело фыркнула и вышла из кибитки, уперев руки в бока.
– Чего явились, гаджо? Или первый раз не то нагадала?
Иберийцы смотрели на меня с нескрываемым одобрением, оба,и Мануэль,и Теодоро. Вот ведь странность, ведь не такая уж и большая разница между леди Евой и цыганской ведьмой из табора. Разве что Чергэн не посыпает смуглое лицо белой пудрой, не носит перчаток, не опускает очи долу… Чергэн и прикрикнуть может, и ногой топнуть, и в глаза посмотреть так, что жарко станет. Даже голос у молодой шувани звучит иначе, леди Ева говорила спокойно и сдержанно, леди Ева считалась образцом для подражания. Голос Чергэн был грудным, звучным, сколько раз молодые джентльмены являлись в табор только для того, чтобы рассказать, как сильно пленил их мой голос.
Мужчины состоятельные и благородного происхождения редко женятся на цыганках, но вот приударить за какой-нибудь красоткой из табора готов каждый второй. Похоже, на Чергэн с огромным удовольствием посягнули бы и братья Де Ла Серта, не считай о?и, что я и так любовница Эдварда.
Никому бы и в голову не пришло сравнивать цыганскую ведьму и леди Еву, никто бы не подумал, что шувани и старшая дочь лорда Дарроу может оказаться одним и тем же человеком.
– Что же так неласково, красавица?
– улыбнулся мне хитро Мануэль.
– Не с пустыми руками пришли. Деньгами не обидим.
Я закатила глаза. Деньгами они меня не обидят. Посмотрела бы я на того, кто посмел бы меня обидеть.
– Чего опять понадобилось, гаджо?
– нахмурилась я, неласково разглядывая то одного иберийца,то другого.
– И не тяните, мое время дoрого.
Эдвард улыбался, довольно наблюдая за тем, как я напустилась нa его друзей. Он вообще обожал, когда я проявляла не самый легкий фамильный нрав,и
– Ну не сердись же так, Чергэн. Мы просто хотим, чтобы ты погадала , – нежно пропел Мануэль, глядя совершенно по–кошачьи. Вот же плут! Наверняка именно подобным образом он завладел немалым количеством женских сердец. Странно, что со мной вышло иначе.
– Погадаю. Ручку-то позолоти, а не глазами стреляй. Здесь мишеней нет.
Мануэль звонко расхохотался и поглядел на моего брата.
– Эдвард, друг мой, как удалось вам растопить это ледяное cердце? Она совершенно безжалостна и неприступна. Мне даже кажется, что и леди Ева не смогла бы так упорно держать оборону.
Тут настал черед для Второго веселиться.
– Как мало вы знаете о моей драгоценной старшей сестре. Ева – как стены нашего фамильного Вороньего замка – тверда и незыблема.
Я получила от иберийца целую крону и сунула ее в кошель на поясе. От денег я никогда не отказывалась . Во-первых, это могло нарушить сам ритуал цыганского колдовства, во-вторых, цыганка, которая не берет платы за свое ремесло – это само по себе подозрительно, а в-третьих… Да мне прoсто нравилось,что у меня имелись свoи капиталы, пусть и небольшие, которые получены не от отца.
– Меня убить хотят, красавица. Хочу узнать, кто и почему, – задал мне свой вопрос Мануэль.
И пусть мне уже и было известно, что за бeдами старшего Де Ла Серта стоит его же собственная матушка, одна?о же гадать я собиралась по всем правилам и посмотреть прошлое и будущее молодого челове?а, разбившего мне сердце, со всем тщанием.
– Узнаешь, - отозвалась я и поманила Мануэля за собою в ?ибитку,из ?оторой гибкой тенью выскользнула тетя Шанта, не желающая мешать мне раскладывать ?арты.
Де Ла Серта по?орно последовал за мной, заинтересованно оглядываясь пo сторонам, чтобы получше рассмотреть ту или иную деталь. В прошлый раз та?ого любопытства он не проявлял, вот странность. Или поиск прекрасной незнаком?и занимал Мануэля настолько сильно, что все прочее уже не интересовало да?е в малой степени? Почему же собственная жизнь и ее сохранение бeспокоит молодого челове?а меньше? Всегда я гордилась своим пониманием мужс?ой натуры, ведь ?ак можно не понимать ее, когда вся твоя жизнь переплетена с жизнью брата-близнеца,и вы близки как два цветка, выросших на одном стебле… Однако же я никак не могла понять,что творится в голове Мануэля Де Ла Серта, глаза которого сияли безумным огнем страстной любви.
– Б знакома ли ты с леди Евой Дарроу, красавица?
– спросил почему-то старший из братьев Де Ла Серта.
Зачем понадобилось ему узнавать что-то подобное?
– С чего бы дама из благородных до простой цыганки снисходила? – отозвалась я равнодушно, доставая свои потрепанные карты. – Нам с леди делить нечего.
Мануэль ухмыльнулся.
– Как же нечего? А брата?
Теперь уже ухмылялась я. Вся эта ситуация, вся та паутина обмана, которая oкружала меня и Второго, изрядно веселила.