Леди-призрак

Браун Картер

Он все еще размышлял над моими словами, когда к нашему столику подошел официант.

— Мне порцию «Харви Болбэнгера», — сказала ему Лиз Муди.

— «Уолбэнгер», — поправил ее Мэнни.

— Ну, я думаю, зачем мне это знать. — Неожиданно она глупо захихикала. — Я хотела сказать, из-за того, что я — девушка, и все такое.

От этих слов Мэнни передернуло, и он сказал официанту принести ему то же самое.

— Вы в кинобизнесе, Рик? — спросила рыжая.

— Он — мерзкий сыщик, и все такое, — сказала Мэнни.

— Частный детектив? — Ее глаза расширились от удивления. — Ух, ты! И у вас есть

собственный сериал, и все такое?

Я решил, что меня разыгрывают. Мэнни сверлил меня взглядом так, что мне показалось, будто он хочет загипнотизировать меня до смерти.

— Ты в последнее время ничего не слышал о Дуэйне Ларсене? — спросил я как бы между прочим.

— А что я должен был слышать о Дуэйне Ларсене? — спросил он подозрительно.

— Я думаю, это просто слухи, — сказал я.

— Какие слухи?

Чем больше ложь, тем вернее то, что Мэнни в нее поверит, припомнил я.

— Я слышал, что «Стеллар» собирается подписать с ним контракт на съемки в римейке «Горбуна из Собора Нотр Дам» [5] . Он играет роль, которую раньше играл старик Лоутон [6] , - сказал я.

— Но он же не может играть! — Лицо Мэнни исказилось в гримасе. — Он не может играть даже в этих телевизионных вестернах!

5

Фильм 1939 года.

6

Роль горбуна Квазимодо. Лоутон — известный английский актер, лауреат премии Оскар, впоследствии переехавший в Голливуд и ставший гражданином США.

— Как я уже сказал. — Я пожал плечами. — Возможно, это просто слухи.

— Никто на студии ничего мне больше не говорит, — пробормотал он. — Может быть, им стыдно мне об этом говорить. И им должно быть стыдно! Дуэйн Ларсен играет роль горбуна из собора Нотр Дам!? Наверное, он думает, что это история о каком-нибудь футболисте!

В этот момент в бар вошла Элисон Вейл. Она остановилась на мгновение, чтобы окинуть взглядом присутствующих, затем направилась через всю комнату на другую сторону бара к свободной банкете. Действительно, может быть, она слегка постарела, но выглядела она по-прежнему шикарно. У нее были прямые гладкие волосы, доходящие до плеч, на которых играли блики света. Несмотря на то, что ее лицо несколько пополнело, высокие скулы скрывали эту полноту. На ней было прекрасно скроенное маленькое черное платьице, которое сдержанно подчеркивало преимущества всех ее пышных форм, которые и сейчас, когда она грациозно шествовала через комнату, выглядели такими же крепкими, как и раньше. Мэнни повернул голову, чтобы посмотреть на что это я так уставился, и на глазах обомлел.

— Эй! — воскликнул он трепетным голосом. — Да это Элисон Вейл!

— Элисон кто? — спросил я как бы между прочим.

— Элисон Вейл. Она только что снялась у нас в эпизоде для киноэпопеи, где еще снимается пять звезд.

Я еще раз оглянулся и увидел парня, который направлялся к ее банкете. Ему было около сорока, и для своего возраста он был очень здоровый. Пряди рыжих волос сдали свои позиции и отступили почти что на

середину головы. Обнаженная отсутствием волос белая кожа была густо обсыпана веснушками. Густые свисающие усы делали его похожим на отставного дуэлянта. Его измятый костюм тоже не давал повода сказать о нем что-то хорошее. Он шел с толстой сигарой, которая была зажата между пальцами его правой руки, и обильно потел. Он и должен был сильно потеть, учитывая, что он весил, по-моему, примерно на тридцать фунтов выше нормы; и все же эта огромная фигура была оснащена несколькими могучими мышцами.

— Наверное, мне надо пойти туда и поздороваться? — Несколько секунд Мэнни сидел с озабоченным видом. — Я ведь ни кто-нибудь, а директор по рекламе на студии «Стеллар», и мне самому решать кому засвидетельствовать почтение и «махнуть флажком», а кому нет, правда?

— Ух ты! — Рыжая была поражена. — Я и не знала, что у каждой студии есть свой собственный флажок.

Мэнни поднялся из-за стола, расправил свои узкие плечики и уверенным шагом направился к противоположной стороне бара.

— У тебя неправильный цвет волос для этого, — сказал я рыжей.

— Для чего?

— Надо быть блондинкой, — сказал я, — это традиционно. Никто не верит, что рыжие — дуры.

— Мистер Крюгер уволил свою предыдущую секретаршу, потому что решил, будто она слишком умная, — призналась Лиз Муди. — Поэтому я притворяюсь такой, какой он хочет меня видеть. Все мозги отшибает, когда сидишь целыми днями в машинописном бюро.

— Если хотите, можете заглянуть ко мне домой и для разнообразия остаться на ночь, — сказал я великодушно. — Это вас развлечет, и обстановку поменяете.

— Ну, уж! — сказала она холодным тоном.

— Признаюсь — сказал глупость, — извинился я. — Мне не следовало забывать, что вы, весьма вероятно, и так счастливо проводите ночи у себя дома наедине с вашим бионическим петушком.

Ее лицо на мгновение окаменело, затем она залилась громким хохотом.

Потом вернулся Мэнни с огненно-красным лицом. Он плюхнулся на свое место и сделал один быстрый, но большой глоток из бокала.

— Этот бандит, который рядом с ней, послал меня, — сказал он задыхаясь. — Меня, директора по рекламе студии «Стеллар»!

— Не может быть, — произнес я с возмущением, а рыжая слабо заскулила.

— Я подошел и вежливо поздоровался с мисс Вейл, — продолжал Мэнни дрожащим от волнения голосом, — и прежде, чем она успела открыть рот, этот бандит говорит мне, что ее зовут Глория Ла-Верн, и она не будет сосать мой член только потому, что я — хозяин этой проклятой студии. Потом он сказал мне, чтобы мной через секунду там не пахло, иначе он вырвет мне руки и запихнет их мне в глотку!

— Так может быть, это и есть Глория Ла-Верн, или кто-то еще? — предположил я.

— Это Элисон Вэйл, — заорал Мэнни. — И какого дьявола она связалась с таким бандитом?

— Ты правда хочешь это уточнить? — спросил я.

— С какой стати я бы стал орать во все горло, если бы не хотел? — спросил он требовательно в ответ.

Я встал и направился в другой конец комнаты, где сидели белокурая леди и «отставной дуэлянт». Элисон Вэйл подняла глаза и посмотрела сквозь меня так, как умеют смотреть только настоящие леди. Ее собеседнику я улыбнулся, тепло и по-дружески.