Леди-пират
Шрифт:
– Нет, нет. – Боцман замахал руками, пытаясь скрыть озабоченность.
По мнению Валори, ответ прозвучал слишком поспешно.
– Лучше скажи, в чем дело, – потребовала она. – Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы,
– Ничего особенного. – Генри поморщился. – Просто у тебя лицо… трескается… ну, в тех местах, где тесто засохло. – Что?
– Не трогай! – воскликнул моряк, но было уже поздно. Валори инстинктивно дотронулась до лица, и с него посыпались хлопья засохшей муки.
– Ну вот, ты едва все не испортила. Стой спокойно. – Боцман начал пальцем размазывать тесто по ее лицу. – И зачем я
– А кто настоял на том, чтобы я вышла замуж? – Валори фыркнула. – Нечего теперь ныть и причитать. Ты бы попробовал походить в моем платье. Эта чертова штуковина неудобна, как испанский сапог.
– По крайней мере на тебе не нацеплены эти мерзкие ленты. С ними я выгляжу как дурак.
– Это точно. – Валори с улыбкой оглядела его белые панталоны и рубашку, отделанные лимонно-желтого цвета лентами и кружевами, а также ярко-зеленый камзол. Они купили все это по дороге на прием. Портной получил за костюм небольшое состояние и сообщил, что заказавший его милорд должен был забрать одежду на следующий день. Этот милорд был одного роста с Генри и так же широк в плечах, но он явно не утруждал себя лазанием по мачтам, поэтому панталоны оказались великоваты в талии и бедному боцману приходилось постоянно их подтягивать.
– Леди Эйнсли!
Валори повернулась и увидела приближающегося к ней молодого человека.
– Лорд Бишэм! – Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно приветливее.
– О, лорд Бишэм, – Генри расплылся в улыбке, – как замечательно, что вы пригласили нас на ваш прием. – Это мой дядя Генри, – нехотя буркнула Валори. – Очень приятно, милорд… Ох' – На лице юноши появилось озадаченное выражение.
– Что-то не так?
Только теперь Валори поняла, что Бишэм легко мог узнать в ее «дяде» слугу, которого видел утром. Она не думала, что подобная проблема когда-нибудь возникнет, но, по-видимому, Бишэм оказался одним из немногих, кто обращал внимание на всех и вся.
– Прошу прощения, милорд, что так вас разглядываю, – пробормотал молодой человек, – но… вы очень похожи на одного из слуг, которого я видел в доме леди Эйнсли.
– А! – Генри беззаботно махнул рукой. – Это был мой брат, вернее, наполовину брат – незаконный сын моего отца. Его мать служила горничной, когда мы жили на острове. Теперь мне приходится, что называется, приглядывать за семьей. – С этими словами он дружески похлопал Бишэма по плечу, отчего у молодого человека подогнулись колени.
Едва сохранив равновесие, он натянуто улыбнулся и с нескрываемым сожалением поинтересовался у Валори:
– А что, ваша тетушка не смогла прийти с вами?
– Как видите, нет, – ответил за нее Генри. – Знаете, как это бывает у женщин, – устраивают проблемы из мелочей. В конце концов, она приложилась к бу…
– Она прилегла и уснула, – поспешно перебила его Валори. – В последнее время тетушка неважно себя чувствует.
– Ясно, – сказал Бишэм, и тут же Генри схватил его под руку, увлекая на середину зала,
– Как насчет того, чтобы представить нас тут всем – нам уже пора предложения…
– Предложения? – недоуменно переспросил Бишэм.
– Ну да, предложения. О замужестве, Я собираюсь выдать мою племянницу
Валори в отчаянии посмотрела вокруг – она сожалела, что у нее не было сабли, с помощью которой ей без труда удалось бы образумить слишком напористого боцмана.
– Ты не знаешь, где леди Эйнсли?
Услышав этот вопрос, Дэниел удивленно посмотрел на Бишэма.
– Когда я видел ее в последний раз, она была с тобой и этим пожилым господином.
– Ее дядей, – рассеянно кивнул головой Бишэм, оглядывая зал.
– Дядей? С чьей стороны?
– Понятия не имею. – Бишэм нахмурился. – Она представила его просто как дядю Генри. Наверное, он со стороны матери, потому что я не припомню, чтобы у лорда Эйнсли был брат.
– Видимо, этот человек редко бывал в Лондоне, – заметил Дэниел.
– У него плантация на одном из островов в Карибском море, – равнодушно пожал плечами Бишэм. – Это его первый визит в Англию за много лет.
– А на каком острове?
– Не знаю, он не говорил, на каком именно, да это и не важно. Мне необходимо найти леди Эйнсли и убедиться, что с ней все в порядке.
– А что случилось? – с любопытством спросил Дэниел.
– Просто несчастный случай, – застонал в ответ Бишэм.
– Несчастный случай?
Бишэм немного замялся:
– Видишь ли, я представил ее некоторым гостям, и тут мама… подозвала нас к себе…
Дэниел поморщился, когда услышал, с какой неприязнью молодой человек произнес слово «мама», но он не мог винить его за это: леди Бишэм являлась весьма неприятной особой.
– После этого мама послала меня распорядиться насчет десерта. Пока я отсутствовал… Ну… – в его голосе звучало искреннее отчаяние, – у леди Эйнсли отвалилось лицо.
– Отвалилось лицо? – Дэниел недоуменно заморгал.
– Ну да. – Бишэм вздохнул. – Наверное, мне нужно искать ее в…
– Да постой же! – История становилась все более пикантной. – Что значит «отвалилось лицо»?
– Ну, эта белая штука, которую все женщины намазывают на кожу… в общем, она засохла и начала трескаться. – Молодой человек нахмурился. – Я хотел предупредить леди Эйнсли, но мне было неудобно, поэтому пришлось промолчать. – Бишэм покачал головой. – А потом случилось нечто ужасное – от ее лица начали отваливаться кусочки, чем дальше, тем больше. Леди Эйнсли тоже это почувствовала и старалась даже не разговаривать, а только кивала, когда мама спрашивала ее о чем-нибудь. Потом ей все-таки пришлось что-то сказать, и тогда большой кусок отвалился от ее подбородка и упал прямо в мамин бокал, вино расплескалось и попало ей на новое платье. Думаю, платье теперь окончательно испорчено…
Дэниел едва не расхохотался. Вот так «несчастный случай»! Наконец, кое-как справившись с собой, он спросил:
– Разумеется, после этого леди исчезла?
– И она, и ее дядюшка, – с сожалением произнес Бишэм. – Не могу понять, куда они подевались.
– Думаю, им пришлось вернуться домой, – решил Дэниел, но Бишэм отрицательно покачал головой,
– Их экипаж все еще стоит перед входом, и слуги здесь. Никогда не видел подобных людей – они такие огромные… – Молодой человек непроизвольно поежился. – Извини, но я чувствую свою ответственность перед этой дамой – мне не следовало оставлять ее рядом с моей матерью.