Леди на балу
Шрифт:
Около девяти утра я вышла из дома, сказав, что хочу навестить Мэри Тьюлинг, свою давнюю подругу, которая уже несколько месяцев гостила в Уэллоне у своей кузины миссис Тейлор, жены местного викария. Ни брат, ни сестры ничего не заподозрили и лишь расстроились, что не могли составить мне компанию, так как уже были приглашены к соседям. Я же специально оставила свободным это утро, чтоб встретиться с миссис Чавенсворт и ее племянницей.
Погода стояла удивительно приятная для пеших прогулок, ясно и солнечно, поэтому дойдя до городка я пребывала в наилучшем расположении духа и первым делом направилась в модную лавку, куда непременно
Миссис Чавенсворт и мисс Оуэн действительно там были, и добрая соседка нашего семейства, увидев меня, тут же представила племяннице, весьма приятной и благовоспитанной молодой особе, которая очаровывала с первого взгляда.
— Ах, дорогая, как я рада, что познакомилась с вами, — спустя полчаса произнесла мисс Оуэн, точнее, Эбигэйл, как она позволила себя называть. Я же ко взаимному удовольствию стала для новой знакомой Кэтрин, что доставило мне бездну радости и вселило надежду на исполнение моих замыслов. — Вы непременно должны посетить меня в Чавенсворт — лодж! Если вас не затруднит…
Детская непосредственность сочеталась в мисс Эбигэйл Оуэн со скромностью и тактом, что, по моему мнению, придавало ей очарования и неповторимого шарма. Однако, учитывая годовой доход в двенадцать тысяч фунтов, эта девица в любом случае являлась бы для меня верхом совершенств.
— Что вы, милая Эбигэйл, я буду счастлива, — расцвела в улыбке я, краем глаза следя за тетушкой своей новой подруги. Вдруг она все же поняла, зачем мне понадобилось завязать знакомство с племянницей?
Но нет, кажется, никто не заподозрил меня в коварных замыслах.
Слава Богу.
— Может быть, завтра? Приедете к нам на обед? — тут же пошла в наступление мисс Оуэн. Ждать она не любила, я уже это уяснила. И предпочитала выражать свои намерения открыто.
Следующий день я собиралась провести с матушкой, которая хотела съездить в город к швее… Но я прекрасно могла и отказаться от этого маленького путешествия. Почтенная родительница поедет с двумя дочерьми, а не тремя, не думаю, что это расстроит ее слишком сильно.
— Разумеется, Эбигэйл, дорогая, — согласилась я. В груди теплело чувство полного удовольствия. — С превеликой радостью.
Уже завтра я окажусь в Чавенсворт — лодж и, если повезет, смогу одним глазком взглянуть на тех, кого прочу в мужья своим дорогим сестрам. Все идет именно так, как я и задумала… Да и, что скрывать, общение с Эбигэйл Оуэн доставляло огромное удовольствие. Помимо прочего, эта молодая особа оказалась весьма начитанной и образованной, что я смогла оценить в полной мере.
— Тогда ждем вас завтра, дорогая Кэтрин, — удовлетворенно подвела итог миссис Чавенсворт. — Как же удачно, что мы с вами встретились сегодня! Моей дорогой Абигэйл тоскливо в нашей глуши одной, без подруг, и тут такой подарок! Знакомство с вами!
Я смущенно потупилась и промолчала, хотя так и подмывало сказать, что любая удача — результат сложной и кропотливой работы.
Как бы то ни было на следующий день я старательно подбирала платье для судьбоносного визита. О, я не собиралась ослеплять обитателей Чавенсворт — лодж, хотя даже возникни у меня подобное желание — осуществить
По здравому размышлению было выбрано коричневое платье, которое удивительно не подходило ни к моим черным волосам, ни к чересчур смуглой коже. Его покупал батюшка в подарок. Намерение я оценила и поблагодарила его от всей души. Но прежде ни разу не надевала и думала, что уже и не надену. Пусть я и была необыкновенной дурнушкой, однако же никогда до этого дня не пыталась сделать себя еще более непривлекательной в чужих глазах. И, разумеется, прическа ровно такая, какой щеголяет уже который год миссис Тейлор, жена викария, особа самых строгих правил, но, к сожалению, без капли вкуса.
Эмили и Энн до самых дверей провожали меня изумленными взглядами и даже не нашли слов, чтобы описать мой внешний вид. И я была только рада их временной немоте. Смотреть в зеркала стало подлинной мукой, но чего только не сделаешь для счастья собственных родных.
Милю до Чавенсворт — лодж я прошла пешком, благо дождя не было уже несколько дней. А пешие прогулки я любила с самого детства.
К дверям особняка нашей доброй соседки я подошла с долей робости. Все-таки… все-таки замысле мой был более чем смел. И если вдруг он раскроется, то моя репутация окажется разрушенной, а брату и сестрам выйдет много вреда.
«Что ж, Кэтрин, соберись. Ты почти состоявшая старая дева двадцати двух лет от роду, тебя просто нельзя подозревать в таком коварстве».
В холле меня со всем почтением встретил слуга и доложил хозяйке и ее юной гостье о прибытии старшей мисс Уоррингтон. Я одновременно и надеялась, и боялась, что молодые люди тоже окажутся дома, но мне сообщили, что мистер Оуэн и мистер Уиллоби отбыли по делам, и раньше чем к ужину их не ждут.
Что ж, возможно, так и удачней.
Мисс Оуэн и ее тетушка коротали время за чтением последней книги мисс Эллиот, известной сочинительницы, которая вот уже несколько лет радовала почитателей (а в основном почитательниц) своего литературного дарования сентиментальными романами. Мои сестры тоже были без ума от творений этой достойной дамы, а вот я предпочитала бухгалтерские книги художественным с семнадцати лет. Довольно быстро мне пришлось уяснить, что таким как я лучше не создавать излишних иллюзий. Так жизнь становится куда проще и спокойней.
При моем появлении Эбигэйл тут же вскочила на ноги, подбежала и порывисто обняла меня, будто я уже являюсь ее близкой подругой, чем немало меня смутила.
— Дорогая Кэтрин, я так ждала вашего визита! — прощебетала девушка. Ее лицо осветила ясная и открытая улыбка, которая шла девице Оуэн необыкновенно. Я невольно улыбнулась в ответ.
— Благодарю за приглашение, миссис Чавенсворт, Эбигэйл, — ответила надлежащим образом я.
Хозяйка дома тут же попросила меня почитать им вслух, пока обед еще не подали, расхваливая на все лады мой якобы дивный голос. Я не отказала в такой ничтожной любезности, пусть и новое творение мисс Эллиот заранее вызывало у меня отчаянную скуку. О чем могла написать старая дева в тридцать пять? Разумеется, о любви. Других тем для нее просто не существовало.