Леди маскарада
Шрифт:
Похоже, что Элинор, в самом деле, была удивлена. Однако не от того, что слишком долго мечтала об этой встрече, и не от полноты эмоций – она, словно потеряла дар речи. Весь ее вид словно бы говорил: «О Господи Боже, помоги! Этот негодяй и в самом деле, как ни в чем не бывало, заявился домой! И что прикажешь теперь с ним делать?» В общем, изумление Элинор было скорее похоже на потрясение женщины, которая давно свыклась с мыслью об одиночестве.
Старая шотландская борзая посмотрела на Себастьяна, а затем подняла морду, вверх и жалобно завыла, словно увидела
Вряд ли кто-то здесь по нему соскучился.
Разве что его собака…
Впрочем, если вспомнить его прошлые посещения, не было ничего удивительного в том, что жена и немногочисленные домочадцы не рассчитывали на то, что хозяин дома надолго задержится в Белгрейве. Честно говоря, Себастьян в общей сложности провел больше времени во Франции, чем в Лондоне.
– Себастьян, – натянуто улыбаясь, проговорила Элинор. – Я понятия не имела, что ты приехал. Вот чудеса!
– Надо было написать тебе.
– Хм… Ну да. – От убийственной легкости, с которой согласилась с этим Элинор, у Себастьяна засосало под ложечкой.
– Извини, мне не пришло в голову… – Он вспомнил, что их окружают слуги, и выпустил жену из объятий. Только в этот момент он заметил, что она одета по-дорожному.
– Ты куда-то собираешься? – нахмурившись, спросил он, оглядывая вереницу чемоданов на полу.
Внезапно в голову ему пришла странная и нелепая мысль. А что, если Элинор и впрямь знала о его приезде? Что, если она замыслила побег? Ну, уж нет! Так просто он ее не отпустит. Она должна дать ему возможность реабилитировать себя.
Бледные щеки Элинор покрылись румянцем.
– Да, ты прав…
Тогда Себастьян поцеловал ее.
Он не хотел ничего слышать о ее отъезде. Ничего не хотел знать о том, что опоздал. Себастьян обнимал Элинор, не давая ей уйти. Ее ответный поцелуй был холоден, как осенний английский дождь, но блеск в глазах жены подсказал ему, что она не забыла о той страсти, которую они когда-то испытывали друг к другу.
Это мгновение было слишком коротким. Но было так сладостно чувствовать, как тело Элинор у него в объятиях становилось все более теплым и податливым.
Наконец Себастьян ее отпустил. Элинор медленно убрала руки с его талии. А затем опустила голову. Что смутило ее – их поцелуй или то, как она на него ответила?
– Я уезжаю на две недели, – сказала она после паузы, которая могла показаться неловкой.
– Куда же, интересно? – грустно спросил он.
– В Брайтон. С герцогиней и ее мальчиками, – деловито пояснила она с завидной уверенностью, быстро придя в себя после поцелуя. – Герцогиня считает, что морской воздух будет им полезен.
– Зато для меня – вреден, – не думая брякнул он.
– Что, извини?
Себастьян рассмеялся. Его
– Я хотел сказать, что ты уезжаешь из дома как раз в тот момент, когда я вернулся. И это меня огорчает.
Себастьян ожидал, что Элинор предложит ему поехать с ней вместе. Но вместо этого она покачала головой и сказала:
– Ну, сам понимаешь: я не могу разочаровать герцогиню. Собираешься остановиться здесь, пока меня не будет?
– Нет. – Себастьян окинул взглядом слуг, которые стояли в холле, выстроившись в ряд, как оловянные солдатики. – У меня другие планы. – Заметив, как Элинор вздохнула с облегчением, Себастьян счел своим долгом добавить: – По крайней мере, на сегодняшний момент.
– Значит, как я полагаю, мы увидимся…
– Когда ты вернешься из Брайтона, – твердым тоном заявил Себастьян. – Тебе необходимо ехать прямо сейчас?
Элинор посмотрела на дверь.
– Мистер Ловридж прибудет с минуты на минуту.
– Кто это? – насторожившись, спросил Себастьян.
– Секретарь герцогини, – ответила жена.
– Ах да. Ловридж… Слышал это имя.
Затем оба замолчали. Через несколько минут на глазах у Себастьяна его жену увели и посадили в дорожный экипаж герцогини Веллингтон.
Какая ирония судьбы… Три года назад Элинор провожала его в дорогу, стоя на том же самом месте, где он сейчас. Тогда его причины для отъезда казались неубедительными. А теперь они с женой словно поменялись ролями. Ей мало было известно о его работе. Только то, что за пять лет до этого по личной просьбе герцога Веллингтона по окончании военной кампании на Пиренейском полуострове Себастьяна отправили в отставку.
Жена, а также прислуга в доме считали, что он служил в каком-то секретном подразделении.
А Себастьян не счел нужным разуверять их в этом, выводя из столь лестного для него заблуждения.
На самом деле суровая реальность была такова: после того как в Испании Себастьяна ранили, к его физическим страданиям прибавились моральные, потому что он удостоился сомнительной чести готовить тайные заговоры повстанцев в стратегически важных французских портах. Пока доблестные солдаты его полка, как настоящие герои, проливали кровь под Ватерлоо, Себастьян, командированный в таверны Гавра или Онфлера с тайной миссией, занимался перехватом записок, которыми обменивались барменши и похотливые посетители и которые очень редко имели хоть какую-то важность.
Начальство Себастьяна решило, что таким образом делает доброе дело, прибегая к святой лжи. Ведь он больше не годился для боевых операций. Возможно, винтовку еще поднимет и даже выстрелит из нее пару раз. Однако не было никаких гарантий, что он выздоровел настолько, что сможет четко разобраться, в кого стрелять, и не будет по ошибке палить в своих. На передовой такое не прощается, и вообще на офицере лежит слишком большая ответственность. Однако он может быть полезен отечеству на другом поприще. Он может сделать то, что от него требуется, а потом незаметно исчезнуть.