Леди маскарада
Шрифт:
Нет-нет. Минуточку. Если Элинор готова уступить мужу и отдаться ему телом, то свое сердце – или то, что от него осталось, она не собирается вручить ему так легко. Первые три года после свадьбы навсегда вычеркнуты из жизни. А когда она виделась с Себастьяном время от времени, то скучала по нему еще сильнее. И хотя все эти годы Элинор не получала удовлетворения от своей жизни, со временем она свыклась со своим одиночеством и обрела некое подобие душевного равновесия. Это был путь без взлетов и падений. Ровная дорога.
– Ложись на спину, Себастьян. – Решительность, с которой она это проговорила, удивила его не меньше, чем ее саму.
Смеясь, он поднял руки вверх.
– Что у тебя на уме?
– Я еще не решила.
– Это звучит… многообещающе. Мне по душе твоя непосредственность…
– Правда?
– Ну да. Я в твоем полном распоряжении. – Заложив руки за голову, Себастьян смотрел на жену выжидающе. Наступила неловкая пауза. Элинор чувствовала, что молчание слишком затянулось и нужно что-то делать, чтобы ее намерение не казалось пустыми словами.
Однако сколь часто в своих фантазиях она ни предвкушала сладкую месть, в действительности получилось, что ее плоть гораздо слабее, чем она думала. Элинор посмотрела на обнаженное тело Себастьяна. Одно это могло бы воодушевить – если бы она нуждалась в источнике вдохновения. Себастьян определенно принял ее вызов. Она обдумывала свой следующий шаг, но ее отвлекал волнующий мускусный запах и неотразимая мужественность супруга.
Он поднялся на локте и сказал, глядя на жену, самодовольно:
– Может, ты хочешь, чтобы я взял инициативу в свои руки?
Его слова придали Элинор решимости. Она была так хороша сейчас, охваченная возбуждением. Супруга уселась на него сверху, и его тело словно охватило пламя.
– Кажется, туфелька все еще впору, – хриплым голосом прошептала Элинор.
– Как ты думаешь, ты сможешь танцевать в ней до конца бала?
– Полагаю, это зависит от того, какой танец это будет: менуэт или деревенская кадриль.
– Мне все равно. Главное, чтобы в конце мы были вместе. Как тебе удалось стать еще красивее, чем прежде? – спросил он, словно размышляя вслух. – И еще нежнее и мягче.
– Я не такая уж нежная, как тебе кажется. И вовсе не мягкая.
– Разве нет? – Он проглотил комок в горле. – Ну и ладно. Так даже лучше. Мне даже нравится, когда ты легко не сдаешься.
Элинор пристально смотрела на мужа.
– Я заметила, что у тебя появились морщинки вокруг глаз. Маленькие такие. Но они… тебе очень идут.
– Раз они тебе нравятся, – насмешливо сказал он, – в следующий раз, когда я буду смотреть на себя в зеркало, стану улыбаться, чтобы их было больше.
Как он соскучился по ней – не только по ее телу, но и по тем чарующим мгновениям, когда они лежали в темноте, чувствуя невероятную близость, единение душ. Себастьяну ужасно хотелось испытать все это снова. Ни с кем никогда ему не
Он желал ее все сильнее. И с трудом сдерживал себя, потому что боялся, что иначе потеряет рассудок.
Себастьян несколько мгновений смотрел на Элинор, упоенный ее соблазнительной красотой. Ее улыбка была словно бальзам для его сердца.
– Знаешь, а ведь ты действительно сильно изменился. Не пойму, что за человек сейчас передо мной.
– Всего лишь твой законный муж, – сказал он, целуя ее губы и овладевая ее телом со всей силой страсти.
Глава 6
Утомленная Элинор лежала в постели, но голова у нее отлично соображала. Себастьян посапывал во сне, дыша медленно и ровно, и для женщины, которая слишком долго засыпала в тишине и одиночестве, это были довольно приятные звуки. Однако Элинор успела привыкнуть спать одна, не спеша пить в постели чай с тостами, засиживаться до рассвета с интересной книгой. Супруг занимал возмутительно много места в кровати, и его внушительная фигура заставила все окружающие предметы разом уменьшиться в размере.
– Я больше не буду любить тебя, Себастьян, – прошептала Элинор, разглядывая спину супруга, чтобы узнать, исчезли ли его шрамы. Что это? Неужели ее инициалы? Она села на кровати и прищурилась, желая лучше разглядеть, но внезапно вздрогнула от неожиданности, услышав голос мужа:
– Я не оставлю тебя в покое, пока ты не полюбишь меня снова.
Она покраснела от смущения, делая вид, что мускулистое тело мужа ее совсем не интересует.
– Только не воображай, что это будет легко.
– Я и не собирался так думать. Мне в жизни ничего не давалось просто.
– Надеюсь, ты сказал это не для того, чтобы меня разжалобить.
– Нет, что ты. Это просто констатация факта, которая призвана означать одно: я не собираюсь сдаваться.
– А тебе не кажется, что факт нашего раздельного проживания длительное время может служить достаточным основанием для юридического расторжения брака? – спросила Элинор, приглаживая растрепавшиеся волосы.
– Все же я приезжал к тебе изредка. Как только мог выкроить время.
– Это было настолько редко, что тебя не узнавала даже твоя собака.
Себастьян поджал губы и наморщил лоб, словно размышлял над словами Элинор. Ему не удастся провести ее: она видит его насквозь. От ее внимания не укрылось, как хитро сверкнули его глаза. Горячая голова! Супруг воплощал для Элинор опасность. Со всеми вытекающими из этого факторами. С пылкой любовью и с последствиями, которые она влечет за собой. Но Элинор давно уже не такая, как прежде. Она изменилась и больше не позволит себе слишком сильно любить мужчину, тем более плакать из-за него. Ведь два раза подряд в одну и ту же реку не входят, верно?