Леди Мармелад
Шрифт:
— Не раньше понедельника. — Рауль сжал пальцы в кулак, чтобы подавить желание ударить графа. — До этого ты ничего не получишь. Сейчас замок — наш дом, и тебе в нем не место.
— Лучше немедленно отдайте мне Эдуара, — потребовал Марсель. — Мои люди о нем позаботятся.
— Он останется со мной, — повторила Луиза, чем вызвала очередную ухмылку Марселя.
— Только в случае изменения конституции, а это невозможно без одобрения принца-регента, то есть меня. Правила вам известны. Вы попытались обойти их, надеясь, что скоропалительный брак обеспечит Раулю регентство, но смерть леди Сары разрушила ваши планы. Мальчишка будет
— Ты хочешь сказать, что позволишь правительству поступать с ним так, как им заблагорассудится, лишь бы они набивали деньгами твои сундуки, — прошипел Рауль с едва сдерживаемой яростью. — Ты погубишь его точно так же, как вы с моим отцом погубили моего брата.
— Эдуар еще такой маленький, — с болью проговорила Луиза. — Ему три года. Марсель, ты не можешь забрать его из семьи.
— Заберу, куда захочу. Я имею на это право.
— Не ранее понедельника. А пока ты, гнусный подонок, не имеешь права находиться здесь, и я больше не намерен терпеть твое присутствие.
— Ты не можешь…
— Еще как могу! — Рауль решительно направился к графу, схватил его за шиворот обеими руками, оторвал от пола и, повернув к двери, толчком направил к выходу.
— Убери руки! — брызгая слюной, завопил Марсель.
— Это наш дом. До понедельника ты не имеешь права распоряжаться здесь.
— Осталось меньше недели. Это безобразие! Я прикажу, чтобы тебя арестовали! — крикнул Марсель из холла.
— Попробуй.
Джессика не видела, что произошло дальше, так как Рауль поволок графа в направлении главного входа.
Она повернулась к Луизе, которая бессильно поникла в кресле. Закрыв руками лицо, она горько плакала.
— Луиза… — Присев рядом с ней, Джессика обняла страдающую женщину. У Луизы вырвалось сдавленное рыдание, и она склонила голову на плечо Джессики. Ее хрупкое тело сотрясалось от плача.
Луиза слишком худая, подумала Джессика. По-видимому, она давно страдает. Она потеряла сына и невестку, затем Сару. А сейчас…
Где-то есть маленький мальчик, который в опасности.
Но она не видела ребенка в замке.
— Пожалуйста, скажите мне, что происходит, — попросила Джессика, но у Луизы не было сил.
Генри беспомощно метался по комнате, не зная, чем помочь, и было видно, что он расстроен так же сильно, как Луиза.
— В чем дело? — прошептала Джессика, обращаясь к нему.
Одинокая слеза медленно скользнула по морщинистой щеке.
— В маленьком принце, — тихо сказал он, с тревогой глядя на Луизу. — Мадам…
— Мама. — Появившийся Рауль присел у ног матери и обнял ее. Этот жест полон нежности, удивительной для такого сильного мужчины, подумала Джессика, уступая ему место. — Мама, мы придумаем что-нибудь, — прошептал он. — Обратимся в суд. Они не смогут силой отнять у нас Эдуара.
— Смогут, — в отчаянии возразила Луиза. — Ты знаешь, что доступ к наследному принцу имеет только его законный опекун. Когда я развелась с твоим отцом, мне запретили приближаться к Жан-Полю. Один Бог знает, сколько попыток я сделала!
— Нет, я, кажется, сойду с ума! — не выдержала Джесс. — Может кто-нибудь сказать мне, что происходит?
Генри бросил неуверенный взгляд на Рауля и Луизу и повернулся к Джессике.
— Вы знаете, мисс, что, если после смерти монарха остается маленький ребенок,
— Да, — подумав, сказала Джесс. — Я читала об этом. Это делается для того, чтобы не возлагать ответственность на слишком молодого наследного принца.
— Верно. — Генри невесело улыбнулся. — Но законы в нашей стране суровы. Принц Рауль наследует Эдуару, поэтому он становится естественным принцем-регентом, но, будучи холостым, он не может претендовать на регентство. По правде сказать, принц Рауль отнюдь не жаждет его. После развода принцессы Луизы со старым принцем ей и принцу Раулю запретили приезжать сюда. Они обосновались в Париже, а принц Рауль последнее время работает за границей. Но ради ребенка и родной страны Рауль решил возвратиться. Леди Сара согласилась выйти за него замуж, чтобы он смог стать опекуном ребенка, о котором бы заботилось ее высочество, мадам Луиза. Но леди Сара умерла, и один Бог знает, что будет с несчастным малышом.
Генри умолк и пожал плечами.
— Вы должны понять, что леди Сару, которая была кузиной принца Рауля, интересовали только деньги и престиж. К несчастью, у нее не хватило ума дожить до того момента, когда она смогла бы насладиться выгодами брака.
— Я не видела здесь ребенка, — прошептала Джесс. — Где он?
— Эдуар — очень тихий малыш. Ему всего три года, и он слабенький. Сейчас он уже спит. И он еще не привык, чтобы бабушка проводила с ним много времени. Он очень, очень нервный.
— Но принцесса Луиза не хочет расставаться с ним! Почему она плохо знает его? Я не понимаю.
— Видите ли, — Генри бросил взгляд на две склоненных головы, — так бывает часто. Браки распадаются, дети растут без родителей. Раулю было шесть лет, когда его родители развелись. Старого принца интересовал лишь наследник, его первенец Жан-Поль, поэтому принцессе Луизе разрешили взять с собой младших детей. Но Жан-Поля, старшего брата Рауля, оставили здесь и запретили ее высочеству общаться с сыном. Тридцать лет сердце мадам Луизы обливалось кровью от мысли, что она никогда не увидит сына и внука, родившегося три года назад. И сейчас трагедия продолжается. Принц Жан-Поль превратился в необузданного мужчину, лишенного каких-либо моральных устоев, что послужило причиной его смерти. Теперь и внуку принцессы Луизы предстоит воспитываться в том же порочном окружении, потому что граф Марсель так же аморален, как его кузен; его жена ничуть не лучше, и они заботятся лишь о себе. Вся страна знает это. Население хочет, чтобы принц Рауль навсегда возвратился в Альп'Азури, но теперь ему не быть принцем-регентом, и мы потеряем нашего маленького принца Эдуара, — Генри негодующе повысил голос, и Луиза услышала его слова.
Подняв голову, она печально посмотрела на Джессику.
— Теперь вы знаете, что смерть Сары — лишь часть нашей трагедии.
— Мне так жаль, — прошептала Джессика, и лицо Луизы болезненно исказилось.
— Я раскаиваюсь в том, что вышла замуж за члена этой семьи, — прошептала она. — Несмотря на детей. Мои чудесные дети, а теперь и мой внук… — Луиза с трудом поднялась. — Я подвела их всех, и это меня убивает.
— Мама… — начал Рауль, но она покачала головой.
— Не надо, Рауль. Мне нужно лечь. Я прошу прощения, Джессика, что наш первый ужин был прерван так грубо. Но вам придется извинить меня. Я совершенно обессилела.