Леди Малфой

Rishanna

Единственная заслуга Габриэля в его общении с Домиником — его опека над ним. Он не позволял даже Темному Лорду прикрикивать на ребенка, раздражавшего того одним своим видом. Крестник всегда выходил вперед, закрывал малыша своей спиной и твердо, как настоящий мужчина, парировал выпад крестного, отвечая ему что-то вроде:

— Он со мной! Не кричи на него, мы идем ко мне, играть! — или «учиться», или «обедать», или просто «не кричи». Да никому не позволено было обижать малыша, а кто совершал такую глупость, раскаивался в своем поведении и старался в дальнейшем Доминика обходить стороной, во избежание неприятных недоразумений с моим сыном. На него же не пожалуешься — сын министра как-никак!

Эйден

в непонятных забавах брата не участвовал, не любил его и всячески игнорировал. Его и так встречали с распростертыми объятиями в любой семье, где имелись дети, подходящие младшему сыну по возрасту. Он светился беззаботностью, весельем, был вежлив и угодлив. Мамочки прочили его в женихи своим дочерям, и Люциус всерьез задумывался, не обручить ли непоседу в раннем возрасте, лишив его тем самым проблем выбора в будущем? А они, проблемы, были бы. Эйден не водился со всеми, прежде гордо интересуясь у карапузов происхождением их родителей и финансовым состоянием, но вот с ним дружить хотели все. Я не успевала покупать подарки на всевозможные дни рожденья, на которые он был приглашен! Сын не был злым, не был скрытным, никогда не лгал, но и внутреннего мира я в нем не замечала. Ребенок рос избалованным высокомерным красавчиком, слушался родителей, нежно обожал сестру и не терпел неуважения к своей особе и фамилии. И внешностью и натурой он напоминал мне Драко, каким я его запомнила на младших курсах, хотя того любили далеко не все, да и сообразительности в нем было побольше, но в общем, Малфоевская кровь в Эйдене жила и процветала!

Если продолжить вспоминать тот 2006 год, то, как вы поняли, первое, что приходит на ум — дети. У меня родилась Сильвия, которая вырастет в степенную молодую леди и такую же зазнайку, как и её мама в далеком детстве.

Джинни, если вам интересно, а то мне не очень, родила Северуса Поттера, перестала скрывать имя отца своих детей, но скрыла, что у её сына есть и второе имя — Альбус. И впрямь, афишировать такое, по понятным причинам, было бы издевательством над самим ребенком, ведь тому еще в Хогвартс поступать, а новое поколение времен Волдеморта не потерпело бы такого противостояния новым устоям. Факультет Гриффиндора восстановили и шляпу наладили, дабы точно знать, кто есть кто, а не ради традиций и студентов, разумеется, и страна давным-давно пришла в норму, но чья то была норма? Верно — Темного Лорда, потому я Гарри понимаю, конечно.

Зимой того же года Астория, наконец, забеременела, и с трудом, настолько слабым было ее здоровье, но все же выносила и родила хилого мальчика, названного отцом Скорпиусом. В чью честь, и по какой причине, мы обе, сидевшие на диване и отслеживающие глазами хаотичные перебежки счастливого Драко, понять не могли.

— Но дорогой, может все же как-нибудь мелодичнее? Скорпиус звучит немного странно и режет слух, а моя мама всегда говорила, что имя младенцу стоит давать соответствующее его происхождению… — Астория заламывала руки и жалобно таращила на мужа свои очаровательные синие глазки.

— Ты хочешь сказать, что имя, данное ему мной, его отцом, недостойно его?! — возмутился мужчина и запустил руку в свою уже не столь густую платиновую шевелюру.

Я поправила подушки за спиной девушки, все еще слабой после перенесенных родов и подвела краткий итог получасовой беседы, грозившей снова пойти по кругу.

— Она хочет сказать, что ты придурок, а имя дурацкое!

— Да! — радостно согласилась Астория, любившая со мной соглашаться.

Драко укоризненно глянул на жену, не поддержавшую его в такой важный момент, совсем не аристократично погрозил мне кулаком, и важно возвестил:

— Всё! Пойду покажу детям СКОРПИУСА, они с отцом

меня в детской ждут!

«Бедное дитя…» — подумала я и похлопала по плечу пригорюнившуюся новоиспеченную мать.

В общем, детский сад Малфой-мэнора пополнился еще одним постояльцем, издающим шума не меньше, чем все остальные вместе взятые, и я частенько сбегала оттуда в замок Салазара Слизерина — побродить по его закоулкам, постоять на верхушке самой высокой из известных мне башен, навестить становившегося все более угрюмым и нелюдимым Габриэля, предпочитавшего жилище Лорда дому, и вообще, просто отвлечься.

Только вот все чаще мне приходилось ходить туда не с вышеперечисленными целями, а от отчаяния, не в силах поверить, что мой уже девятилетний сын сделал то или иное, и это не мой кошмар, а жуткая реальность…

* * *

— Мама!

— Что?

— Ну мама!

— Ну что?!

— Скажи ему! — Эйден кричал со второго этажа и оттуда же доносились звуки нешуточной потасовки.

Я поняла, что если перекрикиваться, никуда мы не успеем, и решила подняться.

— Кому? — но вопрос был лишним. Доминик и Эйден колошматили друг друга, а рядом, на полу, сидела Сильвия и хлопала в ладоши, решив видимо, что мальчики для неё стараются.

— Весело, весело…! — радовался наивный ребенок.

— Мама скажи ему, что ты моя мама! — сын был не на шутку взбешен.

Таких просьб я еще в жизни не получала и слегка растерялась.

— Тетя Герм, он не хочет, что я с вами в Хогвартс ехал, а мамы там в этот раз не будет, вот я и…

— В Хогвартс едут только с родителями!

— Но дядя Драко не твой папа! — возразил ему Доминик, за что получил очередную оплеуху и был с легкостью прижат старшим соперником к земле коленом. Я поспешила разнять драчунов, раз сто пожалев, что согласилась на уговоры Драко, который конечно не папа Эйдена, а попечитель школы! Потому и был приглашен с детьми на двухдневную экскурсию в Хогвартс, организуемую профессорами и директором каждый год перед приездом уже школьников, для тех, кому только предстоит ими стать. Новый мир, новые традиции — все логично.

— Ну пожалуйста, ну пожалуйста… — всю прошлую неделю канючил мне на ухо помощник министра и главный попечитель школы, не желая отвечать за целую банду детишек единолично. Люциус отбыл по делам во Францию, Астория навещала очередную подругу в Вене, Алекс отправилась за новыми данными для своего учебника в Южную Африку, Темного Лорда, понятное дело, никто не просил, а Белла отпадала по определению, она же Белла!

Мимо прошествовал довольный Драко, наряженный в выходной костюм с длинными полами и стоячим воротником, высокий, стройный, красивый, увешанный драгоценностями и отличительными знаками Слизерина, куда ни глянь. Я позавидовала, ведь моя стройность после трех беременностей была уже не столь явной, как мне бы хотелось. Нет, я еще влезала в узкие платья, но теперь то были, в основном, платья с корсетами, а когда-то я по глупости полагала, что больше никогда не натяну столь неудобный аксессуар!

— Милое платьице! — прокомментировал мужчина мой алый наряд, открывающий чужим взорам гораздо больше, чем позволяли приличия. — Ты в нем…эээ…

— Красивая? — хмуро подсказала я.

— Пышная! — не догадался соврать Драко, за что получил по спине свитером Габриэля.

— Так, все взяли теплые вещи? — вспомнила я про главную свою головную боль, дети категорично не любили собираться. — И ты, Доминик, конечно ты с нами! — Эйден недовольно поморщился.

— Взяли…

— Габриэль, держи свитер! Ты его не уложил! — сын держал за шкирку брыкающегося младшего брата и всем своим видом давал ему понять, что Доминика обижать нельзя.