Леди-мафия
Шрифт:
– Вот так встреча, – нагло усмехнулся он.
– Ты хоть штаны-то надень, – презрительно скривился Артем.
Тело его было непослушным, как будто вместо крови по жилам бежала ртуть.
Петр Валерьянович начал приводить себя в порядок. Только как-то медленно. Он, похоже, издевался над ним... Падаль!
Артем не дал ему надеть брюки. Он подошел ближе и резко ударил его под дых. Отчим согнулся в три погибели. Пока он корчился и кряхтел от боли и бессилия, Артем открыл дверь на балкон. Одной рукой он схватил его за волосы, а другой за трусы
– Вот, значит, как ты скрываешься... – Артем повернулся к жене и впился в нее разъяренным взглядом.
– Но я... Он сам... Так получилось... – залепетала Катя.
Но она уже оправлялась от неожиданности. Бледность проходила, страх и растерянность в глазах исчезали.
– Как жить-то дальше будем? – спросил он, усаживаясь в кресло.
– А никак... Я выхожу замуж за Петра Валерьяновича...
– Это кто сказал?
– Он!
– А как же моя мать?
– Твоей матери придется подвинуться. Петр Валерьянович не даст ей умереть с голоду...
– Что? – рассмеялся Артем.
Ему и на самом деле стало смешно. Он понял, какая она дура.
– Что слышал!.. Между прочим, мы с тобой уже не муж и жена. Мы в разводе...
Артем думал, что она шутит. Но она встала с постели и, выставляя напоказ все свои прелести, подошла к секретеру, достала оттуда какую-то корочку, протянула ему. Свидетельство о расторжении брака. Подлинное. Видно, подпись его на документах подделали...
– Ты не переживай, все твое я оставила за тобой... Хотя у тебя, сам знаешь, ничего нет...
– Идиотка ты. Запудрил тебе мозги этот кобель. – Он уже смотрел на нее с состраданием. – При разводе с моей матерью твой старый козлик не получит ровным счетом ничего. Моя мать не дура, на случай развода она все предусмотрела. Она никогда не отпустит его от себя... А эта бумажка – ерунда. Она незаконная...
– Артем, а ты вернул свой клуб? – Она уже готова была заплакать.
– А тебя это интересует?.. Нет, не вернул...
– Как же мы теперь будем жить?
– У меня есть миллион долларов, – усмехнулся он. – Дело для себя присматриваю...
– Так ты у меня миллионер... А ты купишь мне спортивный «Мерседес»?
У Артема дух перехватило от такой наглости. Ведет себя, сука, так, будто ничего не случилось.
– Я найму «Мерседес», чтобы он отвез тебя на вокзал. А там – домой, в Саратов. Тебе пора возвращаться...
– Ты бросаешь меня? – Вот теперь она заплакала.
– Почему я? Ты же со мной в разводе. И свидетельство показала...
– Одурачил меня Петр Валерьянович. Он и не собирался на мне жениться. Я это чувствовала... Он просто использовал меня... А свидетельство, ты сам сказал, ничего не стоит...
– Ну почему же? – усмехнулся он. – Тут все зависит от меня. Подам в суд, свидетельство это признают незаконным. Не подам, не признают...
– А ты подашь? – с надеждой спросила она.
– Нет, – покачал он головой. – Ты не нужна мне...
И
– Да, – словно бы невзначай обронил он. – Деньги у тебя на билет до Саратова есть?
– Я никуда отсюда не уеду!
– Это твое дело. Только не советую бежать к моей матери и обличать Петра Валерьяновича. Во-первых, этот козел посмеется над тобой, помоями обольет. А во-вторых, тебе не найти здесь без него хорошей работы. И любовником он у тебя пусть будет...
– И ты можешь об этом так спокойно говорить? – возмутилась она.
– Да пошла ты!
Он вышел из квартиры и захлопнул за собой дверь. Катя перестала для него существовать...
Суд над Ириной длился уже третью неделю. Помимо убийства Лены и ее дружка, на нее пытались списать еще несколько убийств, торговлю наркотиками, оружием, бандитизм. Но ее адвокат от побочных обвинений отбивался крепко. Все старания следователей сводил к нулю.
Но от двойного убийства отвертеться было никак нельзя. Против неопровержимых фактов не попрешь. На это и давил прокурор. Уж очень он хотел добиться для подсудимой высшей меры наказания.
Его козыри крыть было нечем.
В тот день, когда должны были объявить приговор, адвокат Ирины вдруг приободрился.
– Должен сказать, что в ходе дела открылись новые обстоятельства. У меня появились основания считать, что моя подзащитная применила оружие в целях самозащиты, – торжественно объявил он. – И молодого человека она не убивала. Он умер до того, как в него выстрелила моя подзащитная...
Зал загудел.
– Я обращаюсь к суду с просьбой приобщить к делу видеозапись и данные экспертизы...
Судьи, посовещавшись, пошли ему навстречу.
Тут же в зал суда внесли огромный телевизор и видеомагнитофон. Вниманию судей, прокурора и присутствующих в зале предстали шокирующие картины невиданного разврата и хладнокровных убийств, которые совершила Лена Городецкая.
– А теперь заключение экспертизы, – продолжал наступление адвокат. – Согласно повторному заключению экспертов смерть Александра Георгиевича Кольцова наступила от отравления сильнодействующим ядом, который дала ему Елена Городецкая... Он уже умер, когда на место преступления совершенно случайно прибыла моя подзащитная. Городецкая напала на нее с целью физического устранения как свидетеля. Моей подзащитной пришлось обороняться...
Вновь открывшиеся обстоятельства выгодно меняли картину. Ирину теперь обвиняли только в убийстве Лены. Адвокат умело квалифицировал ее действия как необходимые для самообороны.
Но и прокурор не сдавался. В руках Елены Городецкой на момент гибели оружия не было. Подсудимой не обязательно было применять оружие, чтобы защитить себя...
Через два дня суд вынес приговор. Ирина Мерекина лишалась свободы на пять лет с отбыванием срока в колонии строгого режима. В срок засчитывалось время, проведенное ею в следственном изоляторе.