Леди-киллер
Шрифт:
Мать способна была довести его до такого состояния!
Он притормозил и свернул на боковую дорогу, которая вела к Неттлтиду. Было уже половина десятого. Джордж ехал медленно, пытаясь собраться с мыслями.
Впереди, метрах в тридцати, он увидел женщину. Она стояла возле большого «рэнджровера» и делала ему знаки остановиться.
Джордж притормозил и опустил стекло со своей стороны. Синтия Редкар бросилась к нему, и ее большая, мужского покроя штормовка с капюшоном распахнулась на
— Простите, у меня что-то случилось с машиной.
Белые зубы, копна темных волос, выдающаяся вперед челюсть. Судя по фигуре и манерам, в женщине сразу можно было признать любительницу лошадей и верховой езды.
— Вы не могли бы меня подвезти в более людное место? Я попросила бы кого-нибудь помочь! Будьте так добры! И еще мне надо позвонить мужу, а то он с ума сойдет от беспокойства! — Женщина опять улыбнулась.
— А что там у вас?
Она запахнула куртку и, гримасничая, сказала:
— Я ничего не понимаю в машинах! Мотор вдруг заглох, и все. О Боже, ну иду же, иду! — И она побежала к «рэнджроверу», откуда доносился детский плач.
Джордж вылез из машины и пошел за ней.
Женщина взяла на руки мальчика, ему было года полтора, и, нежно поглаживая его темноволосую голову, что-то тихо напевала, как это умеют делать только матери. Она подняла на Джорджа глаза и сказала:
— Бедный крошка совсем замерз и проголодался. — Взяв с заднего сиденья сумку, женщина заперла дверцы «рэнджровера» и стояла перед Джорджем, готовая ехать. Брови ее были вопросительно подняты, глаза выжидающе устремлены на него.
«Право же, какой-то странный коротышка! — мелькнуло в голове. — Слова не вымолвит!» И она решительно двинулась к его «ориону». Открыв заднюю дверцу, усадила притихшего ребенка на сиденье, устроилась рядом и принялась нежно разговаривать с малышом и растирать, ему ножки. Джордж смотрел на эту трогательную сцену, будто завороженный.
Заметив это, женщина усмехнулась:
— Не совру, если скажу, что дома меня ожидает еще тройка малышей! Надеюсь, Дики не забудет их покормить! На него всегда можно положиться! А о лошадях и говорить нечего, о них он никогда не забывает! — И она весело засмеялась.
Джордж не сводил глаз с женщины, и она вдруг ощутила тревогу.
— Мне не хотелось бы вас затруднять, но, может, до деревни вы меня все-таки подбросите? — Глаза ее светились надеждой.
Джордж огляделся. Дорога была пустынна. Раз она простояла более получаса, значит, машины здесь ходят редко. Справа от дороги — темная лесная полоса, слева тянулось пшеничное поле. Он почувствовал знакомое возбуждение; пошарил в кармане пальто и нащупал рукоятку ножа: она была холодной как лед! Вдоль шоссе горели фонари, но так тускло, словно те,
— Вы далеко живете?
— Милях в восьми отсюда. Но дедо в том, что дальше, примерно через милю, фонари совсем не горят, и мне страшно тащиться одной в темноте.
Голос ее был полон жизни, и Джордж подумал, что жить с такой женщиной, как она, должно быть, одно удовольствие. Он представил себе, как она играет со своими детьми, как печет хлеб! Как объезжает собственных лошадей. Ее наверняка интересовала толщина озонового слоя над планетой или же судьба лесов в тропиках, зависевшая от количества выпадающих над ними дождей.
Он хихикнул.
— Вы в порядке? Может, я слишком затрудняю вас?.. — Голос ее потерял былую уверенность. Джордж заметил, что она оглядывает шоссе в поисках какой-нибудь другой машины, и нахмурился. Ребенок стал тихонько посапывать.
— Ну-ка, выходи из машины! — приказал Джордж.
— Простите…
Он схватил ее за руку.
— Я сказал: вылезай из машины!
Она хотела взять на руки ребенка, но тут Джордж вытащил из кармана нож.
— Оставь его на месте!
Синтия Редкар в полном смятении смотрела на мужчину. Ужас застыл в ее карих глазах. Джордж сразу почуял, как сильно она напугана. Она сделала было шаг в сторону от машины, но Джордж опять приказал:
— Сними куртку и прикрой малыша: он ведь замерз!
От испуга Синтия онемела и не могла двинуться с места.
Джордж закатил глаза. Вечно с этими женщинами проблема!
Он с размаху ударил ее по лицу.
— Предупреждаю! Не вздумай меня раздражать! Делай, что говорю, — и все будет в порядке!
Синтия сняла куртку и заботливо укрыла малыша.
— А теперь закрой дверцу. Мы с тобой прогуляемся!
Через минуту они уже были в лесу. В сгустившемся сумраке Синтия почувствовала, как он тискает ее грудь, и инстинктивно оттолкнула его руку.
— Как зовут малыша? — тихо спросил Джордж, но голос его прозвучал зловеще. Синтию словно ударили.
— Пожалуйста, о, пожалуйста, не трогайте Джеймса! Я сделаю все, что вы пожелаете!
Вот это уже другой разговор!
— Раздевайся!
Джордж следил, как она расстегивает пуговицы на джинсах, как стягивает через голову джемпер. Руки ее дрожали, а глаза, глаза были устремлены на него.
Джордж догадывался, что ее большие отвислые груди все в отметинах и узлах: как-никак четверых вскормила! Четверых? Так, кажется, она сказала? Мысли его вновь обрели ясность. Ему нравилось внушать страх. Он при этом испытывал возбуждение. Ему нравилось чувствовать свою власть над людьми. Теперь женщина стояла голая, стыдливо прикрываясь руками.