Леди из Винтерфелла

Керасова Анна Николаевна

– Нет, сир Фрерин... сегодня же, по возвращении в Винтерфелл, мы проведем помолвку. И с этого момента вы будете под моей защитой. Сир Торин, прощу вас сей же час отослать своего кузена прочь. Союз мы заключим без него.

Старк почти слышал как заскрежетали зубы сира Торина.

Не смотря на Старка, лорд Эред Луина почти прорычал:

– Убирайся прочь, Двалин... хоть в Чертоги убирайся!

– Торин, я...

– Убирайся!
– рявкнул он.

Могучий гном молча посмотрел ему в глаза, опустил голову, и... пошел прочь.

Глава 5

Проклясть бы себя последними словами...

В горле будто камень. Вдохнуть, выдохнуть - тяжкий труд. Сердце колотиться так, что больно в груди, а руки предательски трусливо дрожат. Глаз - не поднять, потому что смотрят и стыд жжет хуже каленого железа. Он ненавидит себя до самых глубин своей души. Ничтожество! Слабое, бессильное ничтожество!

Он смотрит на серый камень под ногами, пережидая удушье, опираясь до боли в пальцах на зубец стены замка. Вдавить как можно сильнее, дабы унять непрекращающуюся дрожь. Не получается... по коже призраком скользит мерзкая чешуйчатая тварь... холодная... и давний, пережитый ужас, никак не отбросить из настоящего. Взгляды... он чувствует их спиной. Откуда-то изнутри подымается волна еще большего страха...

Резкий хлопок.

Он вздрагивает, вскидывает голову на звук.

Странная девочка Старков вновь резко хлопает в ладоши, смотря прямо ему в глаза.

Что она делает?!

И вдруг он вновь слышит звуки вокруг. Чувствует ветер, холодящий кожу. Приглушенный шум рабочих в замке. И он вновь может дышать свободно. И на плечи наваливается такая слабость, что теперь он опирается на стену лишь для того, чтобы не упасть. К нему делает шаг мейстер Лювин и протягивает ему фляжку, сочувственно качая головой:

– Выпейте, сир, - предлагает человек.

– Ч-что... это?
– он невольно заикается, и за это его вновь охватывает стыд.

– Отвар с медом, - спокойно-доброжелательно говорит старик.
– Пейте, вам нужно успокоиться.

– Я в порядке, - хрипло и резко говорит он.

– Будете, - соглашается тот, все так же протягивая фляжку.

Он обреченно выдыхает, отводит взгляд... и только тут осознает, что кроме человека и дочери Старка рядом никого нет. Фрерин изумленно моргает, и вскидывает глаза на старика. Тот понимающе улыбается. По доброму, не насмешливо. Арья сидит на зубце стены, с любопытством глазея на него из-под растрепанной челки.

– Я попросил лордов оставить нас, - сказал старый мейстер.
– Уважаемый Балин меня поддержал.

Облегчение - вот что он почувствовал в этот миг. Даже спустя пятнадцать лет для него невыносимо было "опускаться" в глазах брата. Остатки, осколки гордости и самолюбия так и не покинули его жалкую душонку.

– Спасибо, - тихо поблагодарил он старика, принимая флягу.

Там и в самом деле был терпкий, травяной отвар, непривычно сладкий.

– Это от пытки?
– выпалила Арья со своего насеста.

От неожиданности и грубости вопроса, он подавился. И ладонь мейстера тут же обеспокоено захлопала ему по загривку, а

сам мейстер сердито отчитал девочку:

– Что за бестактность?! Как вы можете, юная леди!

– Я не леди!
– тут же огрызнулась Арья.
– Я...

– Ага, знаем!
– звонко и крайне ехидно произнес мальчишеский голос.
– Полумуж ты наш!

– ЯКЕН!!
– взвыла Арья оскорблено, вихрем слетая со своего насеста.

Рыжий мальчишка со странными белыми прядями в волосах, издевательски показав девчонке язык, крутанулся, так что Арья пролетела мимо него и, хихикнув, сбежал по лестнице вниз.

– Убью!
– взвизгнула младшая Старк, бросаясь вслед за ним.

Мейстер только головой покачал, подняв глаза к небу.

– Опять этот Якен... я даже не заметил, что он присутствовал в отряде!

– Этого мальчика не было в отряде, - невольно вырвалось у Фрерина.

Мейстер хмыкнул на это.

– Слава богам, я еще не выжил из ума!
– вздохнул он.
– Как вы, сир?

Фрерин вернул старому мейстер фляжку:

– Благодарю.

Он и правда чувствовал себя лучше. Только в теле осталась противная слабость... но об этом он говорить не станет. Хватит и того, что дорогой брат обязательно припомнит ему его слабость и потребует ответа. И это злило. Злило от того, что "железный" лорд Эред Луина делает вид озабоченный... как будто его волновало ничтожество вроде него!

Что конечно было не так...

– Сир, как часто это происходит?
– вопрос мейстера ворвался в его мысли, заставая врасплох.

– Что...?
– переспросил он, пытаясь собраться с мыслями.

Мейстер вздохнул, отведя взгляд.

– Есть замечательная шутка... голая кошка.

Что?

Фрерин не понимающе уставился на человека.

Как вообще это понимать?!

Мейстер чинно поправил рукава своей мантии и не глядя на гнома, проговорил:

– Иногда эта нелепость... единственное, что может помочь дышать. А теперь, милорд, коли вы оправились, нам пора присоединиться к лордам.

Растерянность и непонимание сира Фрерина тут же испарилось. Он вновь стал замкнут, будто и не он только что, задыхался от неконтролируемого страха. Мейстер много раз видел подобное. Очень часто подобное случалось с бывшими пленниками... какими бы сильными людьми-нелюдьми они не были. И как верно, хотя и грубо, заметила Арья, это было ярым свидетельством пережитой пытки... или того, что по сути своей, было столь же сильным. Только не все могли это понять... и простить.

Так сладостно верить, что ты сильнее тех, кто упал.

*** *** *** *** *** *** ***

Он ждал чего угодно, но только не этого. Ни лорд Старк, ни его брат, ни взглядом ни словом не обмолвились о произошедшем. И это было... странно. Но между тем Фрерин не мог не чувствовать что-то, что можно было обозвать благодарностью. Начни они задавать вопросы ему и требовать ответа и все кончилось бы так, как уже привычно кончалось для него многие годы. Даже пятнадцать лет под клеймом изгоя так и не стерли привычку огрызаться. Даже если рядом обретался Двалин.