Леди из морга
Шрифт:
– Черт возьми, – произнес Крейн, – вот старая сука! Теперь Грейди и его команда возьмутся за меня.
– Не беспокойся, дружище, – сказал Уильямс, – мы о тебе позаботимся. Без сигарет в тюрьме ты не останешься.
– Но я не хочу в тюрьму! Я хочу танцевать. В частности, сегодня вечером. Я ведь джазовый псих. Каждый субботний вечер я должен танцевать.
О'Малли и Уильямс сокрушенно переглянулись.
– Опять сошел с катушек, – промолвил ирландец. Крейн прошел в ванную, сунул голову под
– О'Малли, позвони Кортленду, скажи ему, что встречаемся у Хардинса на Кларк-стрит. Он сейчас отдыхает. Мы идем вместе.
Док Уильямс спросил:
– Хочешь набраться, как тогда?
– Все же он распутал уэстлендское дело, – заметил О'Малли.
– Я всегда все распутываю – и трезвый, и пьяный.
В небольшом уютном зале они заняли кабинку. Рядом веселились хорошенькие девушки из кордебалета. Крейн подмигнул блондинке.
– В конце концов, не знаю, буду ли я вечером работать...
– Ты же говорил, что идешь танцевать, – напомнил О'Малли.
Крейн допил мартини и с сожалением посмотрел сквозь пустой бокал.
– Правильно. Мы с Кортлендом идем танцевать.
– Боюсь, что я не смогу, – заявил Кортленд, подходя к столу. – Только что получил телеграмму от матушки: они с дядей Стаем прилетают ночным рейсом. Мне нужно их встретить.
– Очень жаль, – сказал Крейн. – А мы можем рассчитывать на вас в воскресенье?
– Разумеется.
Они заказали стейк, жареный картофель, салат и бутылку вина. Когда принесли заказ, О'Малли спросил:
– Тебя интересуют результаты нашей с Доком сегодняшней деятельности?
Крейн, вытирая рот салфеткой, прижал указательный палец к губам.
– А как же. Да я просто умираю от любопытства, – при этом он отрицательно покачал головой.
О'Малли понимающе кивнул.
– А может быть, не станем ему ничего рассказывать?
– Ну-ну, ребята, не сердите меня.
– О'кей! – Док Уильямс отрезал солидный кусок хорошо прожаренного мяса.
– Мы следили за тем господином. Прилипли к нему, как жвачка. Весь день глаз с него не спускали. И знаешь, что обнаружили?
– Что? – Крейн отпил из бокала. – Ну же!
О'Малли сказал:
– Мы обнаружили, что пора обедать.
Уильямс вздохнул:
– Ну вот. Опять испортил мне рассказ.
Голубые глаза Кортленда недоумевали.
– Просто потрясающе, а? – Крейн обращался к Кортленду. – И мы платим им двенадцать долларов в неделю плюс разъездные.
Тот улыбнулся, принимая игру.
– Баснословная сумма!
Блондинка, покачивая бедрами, направлялась к ним.
Крейн торжествовал.
– Привет, Чонси, – сказала она. Кортленд встал:
– Бог мой, Топси, что ты здесь делаешь? Где Ева?
– Я выступаю в "Аполло", а Ева в Нью-Йорке.
Розовое платье туго облепило ее ягодицы.
– Когда-то я ухаживал за ее подругой, – пояснил Кортленд. – Чудесная девчонка.
Крейн заказал виски. Кортленд взглянул на часы:
– Сколько отсюда до аэропорта?
– Примерно три четверти часа, – ответил Уильямс.
– Тогда у меня еще масса времени. Чем мы займемся?
– Можем пойти в кино, – ответил Крейн.
– Я имел в виду работу.
– Ах да, конечно, – Крейн тупо смотрел на него. – Нет, я предпочитаю кино.
Уильямс сказал:
– Крейн, если полковник узнает...
О'Малли перебил его:
– Ну, мы-то, во всяком случае, займемся делом. Походим за этим ублюдком.
Официант принес виски, Крейн распорядился:
– Один из вас, ослы, пойдет со мной. Думаю, мне понадобится помощь.
Он рассказал им о миссис Удони. О'Малли покачал головой:
– Не стоит идти толпой, они примут нас за копов и слиняют.
– Я думал об этом, – Крейн потягивал виски. – Они могут принять нас за полицейских, но вся штука в том, что явимся мы туда вдребезги пьяными. Это ни у кого не вызовет подозрений.
– Да, парень, – согласился Док Уильямс, – в самом деле, веская причина, чтобы набраться.
– Итак, джентльмены – произнес Крейн, – кто готов принести себя в жертву?
Оказалось, что готовы оба. Пришлось бросить монету. Жребий пал на О'Малли.
– Ну что ж, приступим к возлияниям, – сказал тот, потирая руки. – С чего начнем? Шотландское, ржаное или старый добрый джин?
Все сошлись на шотландском. Вскоре Уильямс и Кортленд ушли. Крейн и О'Малли взяли такси.
– Театр "Чикаго", – сказал О'Малли водителю.
– Ну ты, бездельник, – проворчал Крейн, когда такси тронулось, – рассказывай, что вы с Доком раскопали.
– Похоже, мы нашли твоего гробовщика. По крайней мере, мы узнали о рыжем парне. Он работает в похоронном бюро на Саут-Сайде.
– Куда отправился Уильямс?
– Он хочет узнать, левша этот рыжий или нет.
– Отлично, – великодушно похвалил Крейн. О'Малли посмотрел в заднее окошко.
– Святой Иисус! – воскликнул он. – За нами гонятся!
У театрального подъезда швейцар открыл дверцу.
– Надеюсь, это та очаровательная блондинка, – сказал Крейн, расплачиваясь с таксистом.
Когда они за несколько минут до полуночи вновь вышли на улицу, горячий, как из электросушилки, поток воздуха опалил их лица. Они с трудом протолкались сквозь толпу, ярко освещенную театральной иллюминацией, вышли на Рандольфстрит, где выпили по два стакана пунша, и сели в такси.