Леди-цыганка
Шрифт:
Герцог встретил его без малейшего удивления, если не считать с удивлением взлетевшую черную бровь и небрежный жест в сторону одного из кожаных кресел в его кабинете. Он ни о чем его не спрашивал, он просто ждал, и в его серых глазах читалось лишь слабое любопытство. В самых сжатых чертах Джейсон представил ему мрачный и неприукрашенный отчет о своей проблеме. При упоминании имени Тримэйн герцог напрягся, а когда Джейсон замешкался, подтолкнул его:
– Продолжай, это меня заинтересовало.
Когда Джейсон закончил рассказ, дядя заключил:
– Итак, ты женился на этой крошке. Что ж, что ж, это очень поэтично.
– Что вы имеете в виду? –
– Хм-м… Ничего. Ты должен простить мои, мои… э… маленькие причуды. – Затем, очевидно, утратив всякий интерес к Кэтрин, он спросил:
– Как идет процесс переговоров? Я с часу на час ожидаю, что сделка заключена.
Джейсон недовольно фыркнул, и это заставило Роксбери остановить на молодом человеке укоризненный взгляд. Джейсон понял, что придется переменить тему и ввести его в курс последних событий, что он и сделал, кратко проинформировав его о достигнутом прогрессе. Губы герцога сложились в довольную улыбку:
– Прекрасно, прекрасно! Должно быть, это лишь вопрос дней, когда последние документы будут готовы. Ты не можешь подтолкнуть Монро и Ливингстона?
– Дорогой дядя, Монро и так нервничает и торопится. Не думаю, что мои слова произведут должное впечатление, тем более что я пользуюсь там сомнительной репутацией двойного агента.
– Не так уж они ошибаются, дорогой племянник, – сказал герцог как бы между прочим.
Эту реплику племянник пропустил мимо ушей, что было не в его правилах. С чего бы это? Дядя бросил на него изучающий взгляд. Джейсон выглядел усталым, на его худощавом лице появились морщинки – их не было, когда он видел молодого человека в последний раз. Похоже, женитьба принесла ему не слишком много радостей. Что ж, подумал герцог, такому полезно немного пострадать. До сих пор все давалось ему слишком легко, в том числе и женщины. Кто знает, возможно, Кэтрин что-то изменит в нем, самое время задать этому гордецу эмоциональную встряску. Как видно, маленькая Тримэйн сумела-таки выскользнуть из-под его жесткого контроля, что совсем непросто. Размышляя о некоторых поступках Кэтрин, о чем рассказал Джейсон, он решил, что будет рад встретиться с юной мадам Сэвидж.
– Вас что-то позабавило? – холодно спросил Джейсон, уловив его улыбку.
– Ммм… да. Но я всерьез сомневаюсь, что ты сумеешь вот так найти то, что ищешь. – Затем он внезапно заговорил о другом:
– Почему ты не спрашиваешь, раскопал ли я какую-нибудь информацию о твоем неизвестном посетителе?
– У вас она есть? – спросил он раздраженно, поскольку не находил ничего забавного в улыбке дяди.
– Да, есть. К тебе вторгся отвратительный джентльмен по имени Генри Горас. Это мелкий вор, который не раз сидел в тюрьме. Его… э… жена, так она себя называет, служанка в одной из портовых таверн. Это она идентифицировала тело.
Герцог остановился, и Джейсон воскликнул в нетерпении:
– И что?
– Она сказала, что в интересующий нас вечер ее муж находился в обществе очень приятного – это ее слова, не мои – черноволосого мужчины. – Она подавала им эль, но иностранец все время держался в тени, поэтому она так и не смогла его разглядеть. – Герцог с отвращением добавил:
– Это не слишком много, потому что для женщин этого типа все, кто не из окрестностей Лондона, – иностранцы. Когда я расспрашивал ее, о чем они разговаривали, она вдруг стала очень застенчивой, пока я не освежил ее память несколькими золотыми монетами. – Лицо герцога скривила гримаса отвращения при воспоминании о жадном взгляде женских глаз и стремительно протянутой
Джейсон пожал плечами:
– Кэтрин призналась, что Пендлтон охотился за картой. – Потом добавил:
– Я размышляю, искал ли Горас то же самое.
– Карта… Что за карта?
– Мой дорогой дядя, если бы я сам знал! Но я даже не представляю, что это за карта, у меня не было и нет никакой карты. И, честно говоря, мне надоела эта тема. Меня гораздо больше волнует моя жена! – Последнее слово, сорвавшись с его губ, прозвучало словно выстрел. Он произнес звенящим голосом:
– Завтра я должен вернуться во Францию. Я не могу оставаться здесь и ждать, пока эта маленькая гадюка, на которой я женился, сама объявится. Скорее всего, она не покидала Франции, и я, разыгрывая комнатную собачку у Монро, в то же время могу разыскивать ее. Но, – тут он вопросительно посмотрел на безмятежно расслабившегося дядю, – мне нужно, чтобы кто-нибудь занялся ее поисками в Англии.
Очень холодно герцог спросил:
– Ты хочешь, чтобы этим занялся я?
– Да, черт побери! Я мог бы нанять человека, но у вас больше возможностей, чем у кого бы то ни было, и, если она в Англии, вы найдете ее, а не просто возьмете след.
– Мне лестно такое представление обо мне, – промурлыкал Роксбери.
– Вы дразните меня, дядя!
– Да, можешь быть уверен! Ты все воспринимаешь слишком серьезно, и видеть это мне больно. Неужели ты сомневаешься, что я помогу тебе? Разве я тебе когда-нибудь отказывал?
Джейсон почувствовал себя сконфуженным и сбивчиво пробормотал:
– Нет, и прошу извинить меня. Просто эта женитьба потрясла меня сильнее, чем я предполагал.
То, что его племянник пребывал в непривычном для себя состоянии, глубоко встревожило Роксбери. Скрывая озабоченность за улыбкой, он сказал:
– Больше не будем об этом… Должно быть, со своей предусмотрительностью ты уже распорядился, чтобы леди Тримэйн написала мне, если девушка объявится в Лестершире?
Неожиданно усмехнувшись, Джейсон кивнул.
– Ладно, тогда я сделаю все, что в моих силах. Как только узнаю хоть самую малость, напишу тебе. Могу я рассчитывать, что и ты напишешь, когда направишься из Франции в Америку? – спросил он сухо.
Джейсон нахмурился:
– Если я не найду ее к тому времени, когда переговоры завершатся, возможно, я и не отбуду сразу в Соединенные Штаты, но, с вашего позволения, нанесу вам еще один визит.
Герцог неожиданно выпрямился и, тщательно подбирая слова, медленно заговорил. Сейчас с Джейсоном говорил не дядя, а вельможа:
– Нет, не позволяю! В твоих же собственных интересах нужно покинуть Францию не позднее, чем в середине мая. Позже не будет никакого смысла задерживаться, и ты ничего не сделаешь в Англии такого, что уже не будет сделано. Я выразился достаточно ясно?
Зеленые глаза Джейсона, в момент ставшие настороженными и жесткими, встретились с таким же непреклонным взглядом серых глаз.
Очень спокойно Джейсон спросил:
– Вы приказываете мне?
Герцог, раздираемый долгом и привязанностью, все-таки выбрал последнее, так как знал, что Джейсон, если нажимать на него слишком сильно, все равно поступит по-своему. Лучше сейчас быть с ним помягче, чем потом нервничать в ожидании его неуправляемых поступков.